Иду по городу: Бийск в 1970-м году

В рубрике посвященной 100-летию «БР», мы публикуем материалы из газет разных лет, выбирая самые интересные, самые значимые.

Николай Коропачинский

(По материалам «Бийского рабочего», 26 сентября 1970 года)

От редакции. Лирический очерк внештатного автора газеты Николая Коропачинского, опубликованный в сентябре 1970 года, написан в стиле и духе того времени – может быть, на наш современный взгляд, немного наивно, выспренно, но зато очень искренне – этот текст интересен именно живой подачей и настроением. Именно так тогда мыслили и писали, именно так думали. Очерк был опубликован в рубрике газеты «В субботний вечер».

Пятнадцать лет назад послал я Бийску прощальный привет, не задумываясь о последствиях сделанного шага. Как читатель, наверное, догадывается, был я тогда моложе, самоувереннее, к тому же меня позвало новое, неведомое и соблазнительное поле деятельности. Во мне, наверное, погиб великий путешественник, судьба увлекла меня на Урал, в северную тайгу, в Узбекистан, к верховьям Волги.

Однажды в ташкентской чайхане резанула мне слух одна узбекская пословица: «Дерево цветет на одном месте» — и чувство, схожее со стыдом, решительно заговорило во мне. Нет, я не упрекал и сейчас не упрекаю себя за то, что вдоволь поколесил по стране, что Бийск на какое-то время выпал из моей жизни. Но где-то там, на виноградных широтах, подстерегла меня цепная сибирская тоска и неудержимо повлекла в Бийск, где я когда-то что-то недодумал, недосказал, недописал…

Бийский вокзал в те годы. Вокзал - первое, что видел приезжающий в город турист или гость города

Бийский вокзал — первое, что видел приезжающий в город турист или гость города

Здравствуй, город сибирский, труженик доблестный, воин отважный, российский! Как ты раздался в плечах, как помолодел за эти годы! Как упорно рвешься из деревянных одежд и облачаешься в каменные, железные доспехи, под стать молодецким плечам!

Я иду знакомой улицей, улыбаясь заранее встречам, которые ждут меня в пути. Когда они состоятся? С кем? Да разве это имеет значение? По-настоящему важно то, что я могу улыбнуться знакомым домам, перекресткам, вывескам…   

Турбаза "Алтай" была сдана в эксплуатацию в конце 1969 года, в 1970-м году она принимала первых туристов и гостей. Фото из набора открыток "Бийск", 1971 г.

Турбаза «Алтай» была сдана в эксплуатацию в конце 1969 года, в 1970-м году она принимала первых туристов и гостей. Фото из набора открыток «Бийск», 1971 г.

Улица полна солнца и людей. Все движется, смеется, разговаривает, спешит, все отчего-то немного возбуждены. Или это мне только кажется, что здесь по какой-то причине нарушился повседневный ритм? Быть может, я и сам отстал от ритма сибирской жизни?

Строительство подземного перехода в переулке Коммунарский начало в 1970-м году

Строительство подземного перехода в переулке Коммунарский началось в 1970-м году

Через равные промежутки, словно взмахи огромного маятника, движутся в обе стороны переполненные автобусы. Туда-сюда, туда-сюда… Наверное, их набивали пассажирами при помощи пресса.

В других городах что? Сел на автобус и равнодушно поехал. Ни чувств тебе особенных, ни ощущений впечатляющих. Как будто тряпку пожевал. В Бийске поездка в автобусе – победа, торжество, компенсация за пережитые при посадке страдания. В автобусе вы получаете первые представления о промышленном богатстве города.

— «Электропечь!» — объявляет кондуктор. – «Продмаш»! Вокзал! «Молмашстрой»! Котельный завод! Маслозавод! Мясокомбинат!

Проходная Бийского котельного завода, начало 70-х годов

Проходная Бийского котельного завода, начало 70-х годов

Все эти предприятия «расширились», то есть выросли вдвое-втрое. Тяга к расширению, как я заметил, стала ведущей тенденцией нашего века, и покоряясь ей, я стал помышлять о расширении своей жилплощади (хотя сделать это не легче, чем расширить котельный завод).

Мы привыкаем к голосу кондуктора, как моряк – к шуму прибоя, а старый холостяк – к одиночеству. Привыкаем к напевному, подталкивающему в спину говорку: «Граждане, продвинемся еще немножко, в середине совсем пусто, все хотят ехать! Кто еще не оплатил? На передней площадке вошли пятеро, а деньги уплатили двое…»

Доколе будут радовать наш слух арии кондукторов – не знаю. Но, по стойкому мнению безбилетников, реакция в лице кондукторов должна уступить место прогрессу в виде железных ящиков. Потому что автомат – это звучит гордо. По крайней мере, автомат сохранит железную выдержку в любой ситуации, даже если все пассажиры не захотят приобретать какие-то там копеечные билеты. Поэтому – да здравствуют автоматы!

По бийским автобусам можно сверять часы: ровно через столько-то минут, как указано в табличках, украшающих придорожные столы, они подкатывают к остановкам, низко осев под тяжестью спрессованных счастливцев.

Семейные пары бийчан, начало 70-х годов прошлого века

Семья бийчан, начало 70-х годов прошлого века

— Вы знаете, девочки, Светка с таким энтузиазмом собирается замуж… — прощебетало над моим ухом.

— А как у нее с учебой?

— Ха-ха! Учеба — не волк, а жених убежать может!

И стайка ладных комбинезончиков, обдав меня веселым смехом, пробегает мимо, держа курс, кажется, на «Электропечь».

Откуда в городе так много хорошеньких девушек и женщин? Почему я не замечал их раньше, пятнадцать лет назад? Понимаю… Тогда все они были гадкими утятами, а я не догадывался, что это – будущие лебеди.

Ах, как медленно открываются человеку сокровища нашей жизни! Природа, создав нас, в общем-то поскупилась на радости, вернее, она заставила свое мыслящее чадо оплачивать каждую радость усилиями тела и ума. С годами получаешь амнистию – обзаводишься добавочным подспудным зрением: каждая деталь бытия становится для тебя бесконечно близкой, прикосновение нежного стебелька оборачивается для тебя чудом и порождает восторг. Все видно, все очевидно. Неясно одно: почему нынешняя молодежь упорно повторяет наши ошибки, а не растет более усовершенствованно, с учетом наших промахов? Наверное, потому, что каждое дерево обязано пройти свою дистанцию – от тоненького стебелька до неохватного ствола. Наверное, поэтому шумит, не умолкая, вечно зеленое дерево жизни…

Сворачиваю к телеграфу, и – о чудо! Здание, которое связывает Бийск с остальным человечеством, сохранилось в первозданной целости, до последней щербатой выбоинки на подоконнике, если не считать, что оно несколько ссутулилось на фоне рвущегося ввысь города.

В переговорной кабине парень в полосатом халате, вытаращив огненно-черные глаза, надрывается:

— Андижан? Андижан! Алло!

Так выглядело здание Бийского драматического театра в начале 1970-х годов. Фото из набора открыток "Бийск", 1971 г.

Так выглядело здание Бийского драматического театра в начале 1970-х годов. Фото из набора открыток «Бийск», 1971 г.

А эти откуда? Мимо театра, вошедшего светлой страницей в биографию многих поколений, мимо театра, которому в ноги стоит поклониться за его самоотверженное служение Бийску, бредут, лениво цедя похабные слова, два недоросля. Волосы на голове лохматые, оловянные взгляды направлены в никуда. Они, видимо, желают выразить свое презрение к окружающим, но их словарь нищенски убог, а примитивные, неодухотворенные физиономии вообще не приспособлены для передачи душевных движений. В их развинченных, вихляющихся походках чудится что-то знакомое. Так и есть, узнал! Это сыновья тех самых лоботрясов, которые 15 лет назад приходили в театр гоготать при виде целующихся героев.

А улица торопится, словно живая, и у нее, действительно, множество забот. В ней что-то есть от хорошей модницы, которой претит однообразие. Взгляните внимательнее на нее сегодня, завтра, послезавтра – она никогда не бывает совершенно одинаковой. Крошечное изменение в облике дома, новая занавеска в окне, люди, машины, деревья, вовлеченные в общий, необратимый поток жизни, придают улице вид переменчивый и загадочный. Для меня улица всегда полна тайн, и я с каким-то нетерпеливым любопытством вглядываюсь в ее черты. Уважаю людей, влюбленных в уголки своего детства – улицы и дворы, с которых началась для них Родина. С такими людьми можно идти и в бой, и в разведку.

Люди, влюбленные в Бийск, сделали его парком, где с весны до осени владычествует зеленый шум. Говорят, что весной по этим улицам проплывают целые зеленые рощи – из питомников и окрестных лесов переселяются на постоянное жительство в город десятки тысяч саженцев. На глазах хорошеет Бийск, наливаясь зеленеющей силой. Значит, где-то в питомнике зреет в ожидании весны и мой слабенький саженец…

Бийчане. Снимок сделан на улице 8 Марта, начало 70-х годов

Бийчане. Снимок сделан на улице 8 Марта, начало 70-х годов

Когда-нибудь о Бийске сложат чудесную песню – такую, как песни о Свердловске, Москве, Тбилиси… Возможно, это случится после того, как поэты и композиторы обнаружат, что больше не о чем писать. А возможно, и раньше, ибо сегодняшняя кипучая жизнь города достойна внимания художника. Какой будет эта песня о нашем городе? Лирической, нежной, как лесной ручеек, или величественной, как Волга? Но в любом случае мы услышим в ней дыхание большого индустриального центра, поднятого волей, трудом и разумом богатырского народа.

И если понадобится к этой песне нарисовать соответствующую картинку, то вот ее сюжет: на фоне синеющих Алтайских гор, у подножья которых лежит голубая тайга и раскинулось золото нив, стоят два богатыря – шофер и строитель. Это они положили первые камни в фундамент сегодняшнего города, им – почетное место на юбилейном пире.

Если рядом с ними художник вздумает нарисовать девушку, это тоже будет неплохо, потому что, в конце концов, все лучшее, что было, есть и будет в Бийске, идет от рабочих девчат. Но тогда – не лучше ли поставить на первый план молодую работницу в комбинезоне? А парни пусть стоят сзади. Это будет и необидно, и справедливо.  

Бийский политехнический институт, 1970 год. Фото из набора открыток "Бийск", 1971 г.

Бийский политехнический институт. Фото из набора открыток «Бийск», 1971 г.

Поделиться
 

Комментарии

  1. Конрад Маюнов
    29.08.2017 в 13:18

    Красота и чистота.
    Никакой рекламы на домах, ни одного баннера.
    Милый, уютный город.

Оставить комментарий Правила комментирования

Войти с помощью: