Как это было: первый бийский винокур

Винокурение в царской России развивалось активно – государство фактически не ограничивало производство и продажу спиртных напитков.

Значительным центром оптовой и розничной виноторговли на Алтае являлся Барнаул. Здесь размещались правления виноторговых компаний Платонова и Судовской —  крупнейших в Сибири, Ворсиных, Андроновского.

Оптовые склады и кабаки Бийска и Кузнецка были рассчитаны не только на горожан, но и на приисковые районы. Спирт и водку на золотые прииски продавали, в частности, оптовые склады Платонова и Судовской. Крупными виноторговцами Бийского округа были Рыбаков, Плещеев, Сахаров, Яновские.

Так выглядела модель самой обычной винокурни

Так выглядела модель самой обычной винокурни

Стачка винокуров

К концу 1883 года в Алтайском горном округе насчитывалось более 829 кабаков, не считая оптовых складов, рейнских погребов и трактиров. В том же году произошла практически полная смена состава правления округа: высокие «покровители» кабатчиков и виноторговцев ушли в отставку, а заменившие их чиновники взглянули на виноторговлю другими глазами и постарались принять меры к возможно большему ее сокращению. В итоге уже через год число питейных заведений было сокращено вполовину.

Владельцы винокуренных заводов негодовали. Правда, вскоре выход был найден и негативные эмоции пошли на убыль: торговать вином стали с оптовых складов, на открытие которых не требовалось разрешения администрации округа…

И все-таки, воспользовавшись назначением нового губернатора, в октябре 1887 года винные тузы Томской губернии забунтовали, а потому губернским властям пришлось обратиться к министру внутренних дел с просьбой «для парализования деятельности стачечников учредить казенную продажу вина в Томской губернии».

Воспользовавшись благоприятной обстановкой и началом следствия по уголовному делу против владельцев винокуренных заводов Платонова, Вытнова, Пастухова, Фуксмана, Белина, Кайманова (всего 13 человек), как зачинщиков стачки, поднявших цену за ведро спирта до трех рублей, бийский купец Влас Максимович Рыбаков и его компаньоны обратились к губернатору с прошением о разрешении строительства первого винокуренного завода в Бийске. В декабре 1887 года такое разрешение было получено…

А суд присяжных приговорил зачинщиков стачки к шести месяцам тюремного заключения и денежному залогу по тысяче рублей с каждого. В такой ситуации всем именитым винокурам было не до нарождающихся конкурентов. Так началось становление питейной империи Власа Рыбакова.

Зелёнка – родина бийского винокурения

Небольшой экскурс в историю одного из районов Бийска начала XIX века. Низменная пойма правобережья Бии в современной черте города, в границах переулка Кожевенного на востоке и вниз по течению реки до местоположения Бийского мясокомбината и улицы Николая Трофимова на западе, с севера примыкающая к Красноармейской улице, сейчас носит название Зелёный клин.

Тогда эту обширную низменность, поросшую болотной травой и кустарниками, прорезывала параллельно Бии застойная и зловонная речка Князевка (позднее – Бардушка).

В начале XIX века здесь не было никаких построек. Только в 80-х годах XIX столетия появились на Зеленом клину сараи маслобойного заводика, а чуть позже, на самом берегу Князевки, мещанка Иванова построила небольшой кожевенный завод, о котором упоминается в историко-статистическом сборнике «Алтай», изданном в Томске в 1890 году: «На кожевенном заводе Ивановой рабочие размещаются в зловонных помещениях для хранения сырых шкур. Воду они пьют из гнилой речки Князевки».

Сейчас уже трудно в это поверить, но когда-то на месте Зеленого клина был пустырь, на котором никто не жил. Фото: Екатерина Егорова

Сейчас уже трудно в это поверить, но когда-то на месте Зеленого клина был пустырь, на котором никто не жил. Фото: Екатерина Егорова

Вот такая была картина. Зелёный клин начал заселяться только с 1893 года, когда на его территории бывший владимирский крестьянин (а впоследствии – уважаемый бийский предприниматель) Влас Рыбаков построил первый в городе паровой винокуренный завод – в то время это было одно из пяти промышленных предприятий Бийска и уезда, имевших паровые двигатели.

К слову, многие из бийских предпринимателей делали попытки открыть такой же завод, но все они наталкивались на жесточайший запрет Кабинета. Несмотря на то, что горное производство на Алтае к тому времени почти уже полностью пришло в упадок, царский Кабинет, стараясь сохранить свое монопольное право на промышленное производство и использование природных богатств, старался не допустить в Алтайском горном округе развития частного предпринимательства. Однако время брало свое.

К 90-м годам процесс развития частного бизнеса на окраинах империи зашел достаточно далеко. Поэтому и Кабинету пришлось переходить на арендные и оброчные доходы с земель края, допуская тем самым в промышленность и частных предпринимателей.

Винокуренный завод Рыбакова, который занял площадь в 5 десятин 470 квадратных сажен был также оброчной статьей Кабинета: за аренду земли Рыбаков платил Кабинету в год довольно кругленькую сумму.

Империя наносит ответный удар

Для всех винокуров губернии Рыбаков представлял серьезную конкуренцию – у него для успешного развития бизнеса были наиблагоприятнейшие условия. Ведь Бийск тогда был частью самого зернового уезда губернии, где во время хороших урожаев не знали куда девать зерно, и оно горело десятками тысяч пудов в буртах.

Дармовое зерно (рожь и пшеница) привело к тому, что завод Рыбакова только через год работы смог выпустить продукции на 60 796 рублей при 25 рабочих. Рыбаков развернул и виноторговлю. Только в Бийске он открыл два питейных дома и 14 питейных домов в Бийском и Кузнецком уездах. Прибыли росли.

Широкий размах делу сулила и поддержка «Рыбаков и К» со стороны крупнейшего зерноторговца Алексея Морозова, в оптовых магазинах которого Рыбаков в свое время начинал учиться торговому и предпринимательскому делу. Именно тогда и возникла у него идея строительства своего винокуренного завода и переработки проросшей в буртах пшеницы на высококачественный спирт.

К началу июня 1895 года Влас Максимович Рыбаков стал известнейшей личностью не только в Бийске, но и в уезде (заметим, что со времени работы завода прошло всего 2 года!). Не случайно, что незадолго до смерти Морозова он основал при Александр-Невской церкви, прихожанином которой был, попечительство о бедных.

Теперь Рыбаков мог позволить себе содержание подобных заведений, ибо цена на спирт с его завода оказалась в два раза выше той, за которую в 1888 году судили томских стачечников. Теперь он был принят в их компанию, и они делали общее дело: например, ухитрились выдумать «горючее вино» и продавать его оптом дороже прежнего, а пуд зерна в Бийске к этому времени стал чуть ли не вдвое дешевле, чем в годы монополии виноторговцев. Словом, госмонополия дала Рыбакову большие деньги.

Водка, вера и суеверия

Не во имя ли благословения этих больших барышей 18 сентября 1894 года в Бийске подняли на колокольню Александро-Невской церкви новый колокол? Рассказывали, что во время подъема лопнул один из блоков, но колокол все же успели привязать к колокольне, которая при этом сильно шаталась. И именно Влас Рыбаков выделил средства на капитальный ремонт любимого им храма.

Рассказывают, что нечто подобное произошло и при подъеме огромного колокола на колокольню нового Троицкого собора – колокольня рухнула и ее пришлось перестраивать. Факт вроде бы и незначительный для нас, прагматиков XXI века, а для малограмотных бийчан того времени и при тогдашних религиозных настроениях падение колокола считалось плохой приметой. Случалось, что вместе с падением колокола рушился и престиж фирмы, его пожертвовавшей.

Бывало так, что мужики из деревень, отправлявшиеся на заработки, после возвращения все спускали на водку

Бывало так, что мужики из деревень, отправлявшиеся на заработки, после возвращения все спускали на водку

Но репутация Рыбакова тогда не пострадала: питейное дело в городе и уезде было поставлено им на широкую ногу. Особенно бойко выпивка шла осенью – когда с золотых приисков возвращались рабочие. Чего только не придумывала фантазия этих разухабистых людей: являлся, к примеру, такой рабочий в деревню с большими деньгами, которые, как нам давно известно, в России их владельцам особенно «жгут ляжку», нанимал музыкантов, песенников, накупал ситцу, который перед ним выстилали по селу «ковровой дорожкой». Шумные гульбища шли до тех пор, пока в карманах богача оставался хотя бы грош.

Влас Рыбаков был очень дружен с другим бийским предпринимателем Михаилом Сычевым. Когда Сычев купил первый в городе автомобиль, бизнесмены придумали новую забаву: наложив на заднее сиденье четверти спирта, отправлялись в деревню, и, выбрав огромную лужу, залетали в нее на полной скорости. Затем, показывая бутыль со спиртом, собирали на помощь мужиков — и начиналась потеха. Грязные, упревшие мужики со стонами и матерками выворачивали из непролазной грязи автомобиль с пассажирами, а те обхохатывались, глядя на происходящее.

Благие намерения

Но были у Сычева с Рыбаковым и благие дела. Так, в 1900 году именно они впервые организовали в Бийске добровольное пожарное общество. В том же 1900 году началось строительство каменного здания собора во имя Святого благоверного князя Александра Невского с детским приютом-яслями и богадельней (ул. Красноармейская, 85б). Часть денег на этот собор пожертвовал Влас Рыбаков. Кроме того, он и купцы Хакин, Борзенков, Ракин и другие были избраны попечительством в строительный комитет, который единогласно избрал Рыбакова председателем, как большого знатока по строительной части.

Александро-Невский собор был воздвигнут в частности и на деньги бийского винокура

Александро-Невский собор был воздвигнут в частности и на деньги бийского винокура

Рыбаков лично контролировал все этапы строительства и собора, и приюта, и богадельни. Кстати, тогда это была первая богадельня при церковно-приходском попечительстве Томской епархии. Приюты-ясли в то время существовали только в Бердске и Томске. Также Рыбаков был попечителем Смоленского сельского училища, часть строений которого была возведена на его деньги. На его же средства содержались учителя и школа в селе Усятское.

В 1917 году Влас Рыбаков продал свой винокуренный завод, а весной 1918 года завод был национализирован.

Кстати, именно после строительства винокуренного завода Рыбакова, Зеленка начала постепенно заселяться людьми. Так, вокруг винокуренного завода, а также построенной здесь позже мельницы купчихи Морозовой, на болотистой почве Зеленого клина в убогих, кое-как сколоченных хибарках стали селиться самые неимущие слои горожан – рабочие, переселенцы, люди без определенного рода деятельности. Так начал формироваться этот район, рабочая окраина старого Бийска, утопавшая в грязи летом, а весной затопленная паводком.

Словарик «БР»

Трактир — название гостиницы или постоялого двора с харчевней или рестораном, обычно невысокого класса.

Кабак — питейное заведение по продаже и созданию условий для употребления алкогольных напитков. Родоначальником кабака может считаться древнеславянская корчма, куда народ сходился для питья и еды, для бесед и попоек с песнями и музыкой.

Рейнский погреб – кладовая для вина.

Шинок — питейный дом, исторически название употреблялось в Польше, Украине, Белоруссии, в дореволюционной России – небольшое питейное заведение.

Читайте также:

Прогулка по старым улочкам и базарным площадям Бийска 

Забытый город: пассажи Второва и Фирсова 

Какой была дачная жизнь бийских купцов 

 

Присылайте ваши сообщения, фото и видео, связанные с городскими событиями и происшествиями, в нашу группу «Бийск – мой город» в соцсетях ИнстаграмВКонтакте и Одноклассники (ссылки кликабельны, подписывайтесь!), а также на почту газеты «Бийского рабочего» redaktor@biwork.ru. Не забывайте указывать свой контактный телефон.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться
 

Комментарии

  1. Вячеслав
    24.06.2018 в 09:41

    помню на «Зеленке» у протоки долгое время огромный жернов от мельницы валялся, не знаю что потом с ним стало.

Оставить комментарий Правила комментирования

Войти с помощью: