В каске и робе: Юрий Коханович прошел в «Бийскэнерго» путь от обходчика до исполнительного директора

«БР» продолжает знакомить бийчан с земляками, кандидатами на премию общественного признания «Престиж-2016».

Примечательно, что с предложением выдвинуть от Бийска кандидатуру Юрия Кохановича в «БР» обратились работники ТЭЦ. А все потому, что исполнительный директор пользуется у сослуживцев заслуженным уважением. Знают, он – свой, человек, который знает станцию ТЭЦ не на бумаге, а на деле. Про таких говорят: станцию «прошел руками», начинал машинистом-обходчиком, а сегодня возглавляет одно из самых стабильных предприятий города.

– Юрий Викторович, сами вы из Иркутской области. Как оказались в Бийске?

– Да, я родился в Иркутской области в Бирюсинске. Территориально наш городок был ближе к Красноярску, так что политехнический институт я окончил именно в Красноярске. А потом по распределению меня направили на Алтай. Была возможность выбрать город, и мы с женой, посоветовавшись, решили отправиться в Барнаул. Но поработав там на ТЭЦ-2 около месяца, стали смотреть в сторону Бийска. В Барнауле с жильем было совсем тяжко: жили мы в небольшой гостинице рядом с проходной на станцию. Понятно: шум, грязь, оседающий уголь. А у нас уже был маленький ребенок, и условия для него были совсем не подходящие. Стал интересоваться: можно ли в другой город податься. Предложили Бийск. Так сюда и приехал. Это был 1985 год – как раз сложный период после разморозки города в 1984 году. На бийскую ТЭЦ пришел я машинистом-обходчиком. Это одна из самых низких ступеней: ходишь, смотришь за насосами, за оборудованием, протираешь, доливаешь масла…

– ТЭЦ в те годы сильно отличалась от нынешней?

– Сама станция была меньше: всего шесть турбин и тринадцать котлов. Сегодня кажется, что тогда вообще все было другим, не только оборудование. Другие люди, другое отношение к работе, другая страна. Ручного труда было больше, шум был сильнее. Конечно, и сейчас фон от работающего турбогенератора есть, но он несравним с тем, что было. Зачастую было невозможно пройти по паропроводу, не затыкая ушей. Но при всех сложностях работа была стабильной.

А потом начались девяностые, и на станции было все как у всех: зарплату не платили по несколько месяцев, потом пошел бартер. Чем только нам не платили тогда: продуктами, утюгами, мебелью, одеждой… Было тяжело. Семью надо было как-то кормить, и я даже принял предложение уйти с ТЭЦ в Гортехнадзор, хотя в те годы был уже заместителем начальника турбинного цеха. Пришлось с проверками поездить по предприятиям края, и я точно могу сказать, что на многих из них ситуация была легче. Но все равно назад тянуло, и я вернулся на свою прежнюю должность.

– Вам есть с чем сравнивать: что сложнее, быть рабочим или начальником цеха?

– Считается, что замначальника или начальник цеха должны процентов семьдесят своего времени проводить в кабинете. Но по сути, и половины не набирается. Из кабинета станцию не узнаешь. У нас и сегодня частенько можно увидеть руководителей отнюдь не в деловых костюмах, а в робе. И я также приходил на работу, переодевался, надевал каску.

Всегда говорю, что работа ТЭЦ – это очень ответственное дело. Остановишь работу – и весь город окажется под ударом. Рабочий после смены уйдет домой. А у начальника цеха ночи или выходных нет. Что-то случилось – звонок домой, ведь в прежние времена даже сотовых телефонов еще не было. Даже в баню надумаешь сходить – и там найдут, мы ведь занимались в том числе и аварийными работами. У нас круглосуточное производство, и если человек не вышел по объективным причинам, кто-то должен выйти на его место. Так что помимо технических задач у начальника цеха постоянно болит голова: кто завтра будет работать? кто выйдет в ночь? Когда у тебя в подчинении 140 человек, и у каждого могут случиться свои накладки: заболел, трубу прорвало в квартире и т. п. Плюс приходилось решать и житейские проблемы работников, с которыми они могли подойти лишь к руководителю. Это большой пласт работы, который не сразу заметен глазу.

– А преемственность была или приходилось учиться всему на своих ошибках?

– У меня были хорошие учителя, прежние начальники турбинного цеха – к сожалению, ныне покойный Владимир Егорович Ишков, Владимир Николаевич Ходарев. Во многом учился у них, как работать. Опыт надо перенимать, просто так из тебя хорошего руководителя не получится. Сегодня многие уверены, что можно просто привести человека и поставить его руководить. Да, привести можно, но вот получится ли работать, – еще вопрос.

– Один из показателей хорошего руководителя – умение организовать работу в случае ЧП. Ваша отрасль очень специфична: вы ведь, по сути, не только за свое производство отвечаете, а за целый город. Наверняка за все эти годы случались внештатные ситуации.

– Конечно. Многие помнят 2002 год, когда прямо первого января станция «села на ноль», и в домах бийчан заметно похолодало. На кабельной трассе было небольшое возгорание. Пришлось в аварийном режиме отключить часть оборудования, которое сложно потом было запустить. Но удалось собраться, и раскрутились мы довольно быстро. На улице было холодно – около минус двадцати. К счастью, до ситуации 1984 годы не дошло. Тогда еще во многом свою роль сыграл человеческий фактор – растерянность и боязнь принять неверное решение. Нам с этим удалось справиться. Надо было просто включаться. Потихоньку-помаленьку заполнили циркводоводы, и процесс пошел!

– Такие ситуации всегда подстегивают к переменам. Когда на ТЭЦ началась модернизация?

– Она шла в несколько этапов. Если касаться оборудования, то перемены начались еще в конце 80-х годов, когда стали появляться дополнительные котлы и турбины. Новый виток был в начале 2000-х. Мы начали внедрять на предприятии автоматическую систему управления тепловыми процессами, модернизировали саму систему регулирования паровых турбин. Такие работы, проводимые на протяжении пяти-шести лет, позволили выйти на рынок производства электроэнергии, и у станции наконец-то появилась возможность зарабатывать. Сегодня многие уверены, что энергетика – отрасль, отличающаяся стабильностью и достатком, но так было отнюдь не всегда. После происшествия 2002 года мы провели ревизию всех кабельных трасс, а параллельно приступили к внедрению на станции актуальных с технической точки зрения мероприятий. Выводы были сделаны, приоритеты в технической политике расставлены. Благодаря своевременному реагированию на возникающие риски запас надежности у станции сегодня весьма приличный.

Сегодня один из самых масштабных проектов предприятия «Бийскэнерго» – реконструкция угольного склада, которая позволит совершить переход на 100-процентную бульдозерную схему подачи топлива. Для этого на станции на протяжении последних трех лет велось строительство нового подземного конвейера.

Но это – техническая часть. А еще тогда мы плотно занялись и благоустройством. Территория «Бийскэнерго» – наша гордость. Здесь наконец-то стало чисто, мы разбили клумбы, избавились от осадка угля. Внешне станция преобразилась. Многие из сотрудников хорошо помнят, что было прежде. После монтажа – горы мусора, в котельном цехе местами по углю и шлаку можно было подняться с нулевой до шестой отметки.

Сегодня вы исполнительный директор. Опыт работы в цехах – хорошая школа?

– Безусловно. Когда поработал руками, в долю секунды понимаешь, о чем идет речь, и быстро можно принять решение. Мне не нужно объяснять технологические процессы – все это я уже прошел и рабочим, и начальником цеха, и заместителем технического директора по ремонту. Мне не нравится, когда меня называют управленцем, не люблю это слово. Да, масштаб ответственности стал другим, но суть работы не изменилась: я – технарь, только если раньше занимался тактикой, то сегодня, скорее всего, уже стратегией.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться
 

Оставить комментарий Правила комментирования

Войти с помощью: