Нашли опечатку?
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Профессор Тишкин рассказал «Политсибру» о ситуации в Алтайском госуниверситете

В конце января в АлтГУ состоялся традиционный ежегодный отчет ректора.

Между тем выборы нового руководителя вуза все еще не объявлены. На этом фоне университет проходит очередную аккредитацию. «Политсибру» пообщался с завкафедрой археологии, этнографии и музеологии, профессором Алексеем Тишкиным. В ходе разговора собеседник рассказал, почему больше не считает родной вуз оплотом свободы слова, как его записали в оппозицию к нынешнему президенту АлтГУ и почему бакалавр – это только начальный уровень подготовки.

 

- Алексей Алексеевич, в ближайшие недели АлтГУ ждет аккредитация, однако до сих пор вузом руководит и.о. ректора. Когда будет запущена процедура выборов?

- Министерство науки и высшего образования РФ, выполняющее функции и полномочия учредителя, согласует срок выборов ректора после рассмотрения документов кандидатов на должность руководителя образовательной организации и очного собеседования. В первом квартале для нашего вуза такая процедура не запланирована. Логично ее ожидать во втором квартале. Но может быть и по-другому. Например, перенос выборов на осень, так как полномочия временно исполняющего обязанности ректора актуальны до середины сентября.

Отставка бывшего ректора Сергея Валентиновича Землюкова оказалась неожиданной для многих сотрудников университета, включая членов Ученого совета. Скорее всего, она была продиктована довольно жесткой позицией нового министерства по поводу того, что второй раз не продлевают ректорский срок и необходимо омоложение руководящего состава вуза. Единственное, что момент для такого кадрового решения был выбран не очень удачный. Идти на аккредитацию с врио ректора, на мой взгляд, не совсем хорошо. Когда есть, так скажем, постоянный руководитель, который отвечает за аккредитацию вуза и берет на себя всю ответственность за подготовку к ней, то все проходит гораздо спокойнее, и коллектив чувствует себя уверенно.

Я проходил предыдущую аккредитацию в качестве проректора по научному и инновационному развитию и знаю все трудности этого процесса изнутри. Это не только проверка документации, но и реальное представление всего университета, и начинается оно именно сверху, с руководства.

Для прохождения аккредитации нужна системная работа, но и ее невозможно сделать заранее. Каждый год меняются программы, открываются новые направления, повышаются требования и т.д. Эта нагрузка падает на плечи профессорско-преподавательского состава и растет быстрее, чем зарплата. В университете действительно есть сотрудники, которые зарабатывают по барнаульским меркам хорошие деньги, показывая результаты значительно выше должностных обязанностей, что стимулируется университетом и поддерживается грантами. Но в коллективе работают разные люди, и не каждый может делать такие результаты, совмещая несколько серьезных нагрузок – образовательную, научную, инновационную, общественную и др. Но при подготовке к аккредитации все должны понимать свою ответственность, так как она начинается с ректора и заканчивается на рядовом работнике.

- Несмотря на то, что Сергей Бочаров в должности врио ректора АлтГУ в 2018 году находился всего 3,5 месяца, отчет о проделанной работе держал именно он, а не Сергей Землюков. Как Вы к этому отнеслись?

- Сначала хочу сказать о том, что, на мой взгляд, СМИ необъективно отразили открытый Ученый совет нашего университета, на котором состоялся отчет врио ректора. А уж в нашей газете «За науку» и на университетском сайте вообще все было подано в «розовых тонах». О том, что были критические выступления, вообще даже не упомянули.

Что касается указанной ситуации, то она действительно противоречивая. Об этом я высказался на обсуждении доклада врио, удовлетворительно оценив работу именно ректора Землюкова. Получение статуса опорного вуза и многие другие реальные достижения – это заслуга предыдущего ректора, а не врио, который, по сути, ничего еще не успел сделать, чтобы давать ему какую-то оценку. К сожалению, на отчет врио ректора ведущего университета нашего региона не пришли первые лица края и города. Это в определенной мере показывает, в том числе и отношение к нынешнему руководству вуза.

Парадокс всего рассматриваемого мероприятия еще заключался в том, что на заседании Ученого совета оценивался отчет, которого подавляющее большинство присутствующих в зале вообще не видело и не читало! Обычно весь текст отчета ректора предоставляется заранее всем членам Ученого совета и всему коллективу, но в этом году произошло просто невероятное. Файл с отчетом появился на сайте примерно за 2 часа до заседания. Потом он исчез и его вообще не найти. К этому добавлю, что членам Ученого совета накануне прислали одну презентацию доклада, а врио на заседании показывал и комментировал другую. Как в такой ситуации могло состояться конструктивное обсуждение отчета? На самом докладе слайды презентации пролистывались быстро, они были забиты многочисленными материалами, в которых трудно сходу разобраться даже знающему человеку. Эта презентация тоже недоступна. Уже несколько лет в докладах бывшего ректора и нынешнего врио сейчас вообще не звучит ни одна фамилия, про роль и вклад конкретных сотрудников ничего не говорится. На мой взгляд, это неправильно. Доклад был невнятный, безликий и непродуманный ни по форме, ни по содержанию.

Могу сравнить, например, с торжественным заседанием Объединенного научно-технического совета, прошедшего в День российской науки 8 февраля. В ходе мероприятия и.о. проректора по научному и инновационному развитию Евгений Сергеевич Попов сделал доклад, как это и должно быть, указав вклад передовых коллективов, большое внимание уделив достижениям молодежи.

Кстати, о молодежи. В прошлом году была прорекламирована программа поддержки молодых сотрудников нашего университета. Но, как правильно заметил председатель совета молодых ученых Николай Серегин, она на самом деле не сработала в полной мере. В первую очередь молодым исследователям нужны командировки для работы в лабораториях, для участия в конференциях, для повышения квалификации. Но денег на это выделено не было. Зато ректору в прошлом году купили новую служебную машину, «крутую» иномарку. И это в условиях, когда необходимо ремонтировать учебные аудитории, помогать молодым ученым, обеспечивать ресурсами выполнение показателей опорного вуза. Бывшая служебная машина ректора теперь закреплена за новым президентом университета. Хочу напомнить, что у первого президента АГУ – Юрия Федоровича Кирюшина – не было персонального служебного автомобиля. В наших условиях, мне кажется, покупка университетом нового дорогого автомобиля – это барство и факт, который негативно характеризует высшее руководство. Этот момент показывает отдаленность нашего руководства от остального коллектива университета и его проблем, а также его отношение к сотрудникам университета.

Отмечу также, что бывший ректор и нынешний президент фактически продолжает управлять университетом, несмотря на наличие врио. Это ни для кого ни секрет.

- Учитывая Вашу позицию, неудивительно, что ее нигде не транслируют.

- Свою позицию я не скрываю и по возможности открыто озвучиваю на заседаниях Ученого совета. В этом нет ничего предосудительного. Я живу университетом и мне не безразлична его судьба. Но мои выступления остаются в залах заседаний. О моем кратком выступлении на Ученом совете по поводу доклада врио ректора нигде не было упомянуто. Потому что там прозвучали слова критики. Скажу больше, что после моего возмущения на сентябрьском Ученом совете в прошлом году, ко мне представители университетских СМИ вообще не подходят. Не велят начальники. Это четко контролируется. Какие были возмущения, когда я дал интервью местному телевидению. Ни кому не секрет, что университет заключает финансовые договора с отдельными СМИ и таким образом регулируется подача всей информации. В ней нет места критики.

Но, раз речь зашла о сентябрьском Ученом совете прошлого года, хочу расставить некоторые точки над i. Я считаю и об этом открыто тогда сказал, что Сергей Валентинович Землюков вполне заслужил пост президента университета. Я выступал не против его нового назначения, а против нарушения регламента выборов и всей ситуации, связанной с ними. Поэтому демонстративно покинул то заседание, но не стал вообще муссировать эту тему дальше.

…На обсуждении отчета врио ректора основное внимание я уделил целевым показателям, которые в университете доведены до абсурда, их очень много (несколько десятков). Моя речь заканчивалась тем, что не показатели должны быть критериями оценки работы, а честность, справедливость и открытость. Да, все мы живем в условиях учета рейтинговых систем, но не надо это доводить до абсурда. Коллектив АлтГУ по сути разделился на тех, кто рисует эти показатели и тех, кто должны их выполнять. В условиях систематического сокращения кадров рост показателей невозможен, они не должны быть завышены и для их выполнения нужны ресурсы.

Есть моменты, над которыми нужно работать руководству университета в плане взаимодействия с коллективом. Цели у нас одни, а их реализация разная. Мои предложения строятся на том, что прежде всего надо учитывать людей, их место, возможности, способности, а не ставить во главу всего только показатели.

Хочу отдельно подчеркнуть – никакой оппозиции в университет я не формирую, как это пытаются представить некоторые коллеги. Я уже сказал, что университет – это мой дом, в котором я и работаю, и живу. Мной не только обозначаются реальные проблемы, но и по мере сил они решаются. Достаточно взглянуть на мои личные достижения, которые легли в копилку опорного университета. Кафедра, которой я руковожу, много лет подряд занимала первые места. И только в этом году после смены правил конкурса, мы оказались на третьем месте. Но при этом все базовые показатели (финансирование научных проектов, хоздоговоров и др.) являются одними из лучших.

- Алексей Алексеевич, много споров до сих пор вызывает двухуровневая система высшего образования. Как вы к ней относитесь?

- Если раньше при подготовке специалиста главным было содержание курса, на что выделялось много часов для лекционных и семинарских занятий, то сейчас ситуация поменялась. Студент должен быть ориентирован на конкретные компетенции, которые формируются в большей степени в ходе самостоятельной подготовки, на которую сейчас отведено огромное количество часов, а лекции и практически занятия максимально сокращены. Но, к сожалению, наш студент не готов работать самостоятельно и много, он не осваивает эту систему подготовки, а средства контроля за ней минимальны, так как сокращены еженедельные консультации, количество индивидуальных занятий также резко уменьшилось или вообще не предусмотрено.

К сожалению, в нашем современном обществе до сих пор нет понимания, кто такой бакалавр и для чего его готовят. Нужно понимать, что это не специалист, которым считался раньше выпускник вуза. Бакалавр – это обладатель первой ступени высшего образования, который должен найти свое место на рынке труда, в том числе путем переподготовки или повышения квалификации. Поэтому в настоящее время не важно, где бакалавр получил образование, в МГУ, НГУ, ТГУ или в АлтГУ. Программы везде одинаково ориентированы на подготовку бакалавра. Важнее, какие студент сам сумел освоить компетенции, овладев конкретными знаниями, умениями и навыками. Именно это определяет дальнейшие шаги и выстраивание карьеры. Бакалавр может остаться при своем и, не найдя планируемую нишу, условно торговать телефонами. Либо он наращивает свой научный потенциал, продолжив обучение в магистратуре и далее в аспирантуре, даже поменяв направление подготовки, что более выгодно. Есть множество других вариантов, когда бакалавр, быстро сориентировавшись, проходит переквалификацию и успешно занимается бизнесом или в нем участвует.

Обо всем этом нужно рассказывать, демонстрируя конкретные примеры. Нужно широко обсуждать преимущества и недостатки скопированной образовательной системы. С точки зрения ориентации на рынок это должно быть эффективно. Но наш рынок совсем не такой, как на Западе. Но это вопрос глобального плана. Я считаю, что нужно постоянно ставить и открыто обсуждать нашу систему образования. Нужно дать этой системе стать системой и тогда будут результаты. Но этого пока нет. Вузы постоянно находятся в полуэкспериментальном режиме, постоянно что-то меняется или якобы реформируется, и конца, и края этому нет. Мы, как опорный вуз, должны отвечать, в первую очередь, на запросы своего региона, на подготовку кадров. Об эффективности или неэффективности нынешней системы пока трудно говорить. Пока ее нет в должной мере. В различных рейтингах стран по уровню образования Россия не в первом десятке и не во втором. Над этим можно задуматься. Поэтому в нашей стране планируется реализовать национальные проекты «Образование» и «Наука». Совершенно понятно, что они нужны и в них следует достойно участвовать.

- Я так понимаю, что существует негласный запрет на критику внутри вуза, своеобразная цензура?

- Действительно, открыто излагать свои мысли, отличные от позиции руководства или вообще что-то из области критики, у нас не принято. Совсем недавно произошла показательная история с публикацией интервью доктора наук, известного энтомолога Романа Викторовича Яковлева в газете «Алтайская правда». Сначала интервью вышло на сайте, в котором совершенно справедливо и объективно, мягко и в спокойной форме говорилось о существующих проблемах. Они есть, и их не надо затушевывать и бояться, нужно решать эти проблемы. И главная мысль заключительной части текста интервью такая: всеми процессами в университете должны заниматься компетентные люди. Если человек не занимается наукой, как он может ей управлять? Мифы об эффективных менеджерах, особенно в науке, – это от лукавого. Но такие мысли не устроили руководство университета. Всех «подняли на уши», и уже в печатном издании интервью вышло в урезанном виде. Чем-то это, знаете, 1937 год напоминает, с элементами тоталитаризма и решениями, доходящими до абсурда. Сейчас у нас все ярче проявляется тенденция давления на людей. В университете правит не дух свободы и демократии, а нагнетания страха. Не выполните показатели, будет плохо. Выступите с критикой, еще хуже будет. Поэтому коллеги предпочитают отмалчиваться или делать вид, что все у нас замечательно, так как

 фестивали у нас почти каждый день.

- Каким вы видите расклад на предстоящих выборах ректора АлтГУ?

- Скажу прямо, в университете есть более опытные сотрудники, чем нынешний врио Сергей Николаевич Бочаров. Я вообще удивлен его появлением, никаких выдающихся способностей он не демонстрировал, его кафедра (экономики предпринимательства и маркетинга) по показателям эффективности всегда находилась далековато от лидеров. Персональных достижений тоже не припомню. Он может быть замечательный человек, но нужно еще быть и толковым руководителем, реально продемонстрировав это.

Но Землюков сделал свой выбор и, конечно, будет его всячески протежировать, везде водить и показывать, как это было уже на протяжении нескольких месяцев. Они и сейчас везде появляются вместе и далее пойдут, скорее всего, в связке до планируемого победного конца. Делегатами для голосования постараются подобрать нужных людей. Все эти сценарии известны и апробированы, с хлопаньем в нужном месте. Еще до выборов всех посчитают, многих проработают. Скорее всего, обозначат какого-то технического статиста, который будет делать все, чтобы отцепить неудобного или альтернативного кандидата. И я думаю, что здесь они не остановятся ни перед чем. В результате поставленный ректор будет лишь марионеткой при президенте Землюкове. Думаю, что такой вариант управления не станет позитивным для университета.

- Неужели все так пессимистично? Вы не хотели бы посоперничать за кресло ректора?

- Вообще выборы на реальной альтернативной основе проходят непросто. В университете среди профессорско-преподавательского состава есть здравомыслящие люди, которых не устраивает ситуация, складывающаяся в вузе, и они готовы предложить своих кандидатов. Однако они понимают, что организовывать и проводить выборы будут те, кто сейчас руководит университетом. По сути, все в их руках. С таким положением трудно бороться.

По поводу моего участия в выборах, как я понимаю, слухи идут давно. Даже говорят, что я уже все должности распределил. Такой прямой вопрос, из СМИ мне задан впервые. И я постараюсь на него ответить, исходя из реальной обстановки, которая сейчас сложилась в университете. Ректорство – архисложное и чрезвычайно ответственное дело. На данном и последующих этапах предстоит большая работа, так как придется многое чего вывозить. Поэтому надо самому оценить и взвесить свои возможности, что я планирую сделать в ближайшее время, если не затопчут. В окончательном выборе участия или неучастия я буду руководствоваться только уровнем поддержки всего коллектива. Если факультеты и другие подразделения университета выдвинут мою кандидатуру, то я сочту за честь бороться, как Вы сказали, за кресло ректора. В случае отсутствия такой поддержки, не вижу смысла, что-либо предпринимать. Коллектив заслуживают того, кого он выбирает. При этом моя главная миссия, как члена Ученого совета и сотрудника университета, останется прежней: честность, справедливость и открытость. Не надо бояться, надо говорить об имеющихся проблемах, нужно отстаивать свои права, не забывая о своих обязанностях.

В настоящее время большинство негативных реакций сотрудников университета уходит в соцсети, в кулуары, в обсуждения в закрытом режиме, что неизбежно приведет к соответствующим последствиям. Я не хотел бы, чтобы в нашем университете было много недовольных. В коллективе должен быть налажен диалог, тогда происходит спад напряжения, люди начинают понимать друг друга, делать выводы. Ближайшая главная задача, кроме аккредитации, – не выборы ректора, а перспективное развитие университета, хорошая оплачиваемая работа сотрудникам, качественная подготовка обучающихся, новые научные открытие и их инновационный эффект. И, главное, создание позитивного климата в коллективе.

- Как вы относитесь к идее Сергея Землюкова включить в Совет ректоров дополнительно еще и президентов вузов?

- Я могу здесь только посмеяться. Активность Землюкова в этом вопросе напрямую связана с предстоящими выборами ректора в нашем университете. Землюков хочет протолкнуть свою кандидатуру, заручившись дополнительно решением Совета ректоров, что является весомым аргументом. Пусть он создаст и возглавит совет президентов вузов Сибири и Дальнего Востока, раз так хочется возглавлять совет. Я считаю, что нынешние ректоры Алтайского края и Республики Алтай сами определяться в возникшем вопросе и прежде всего их надо спросить, нужен ли над ними президент из АлтГУ. Думаю, что ректоры будут категорически против. И то, что сейчас Землюков остается председателем Совета ректоров, – это нонсенс. По всем правилам не может президент одного вуза руководить этим объединением. Совет должен возглавить достойный действующий ректор и наладить нормальную работу этого важного общественного органа.