Бийчанка, всю жизнь проработавшая в колониях, нашла отдушину в моржевании
Вера Щелкунова – единственная в своей семье, кто полюбил купание в проруби.
- В прорубь меня отвел муж, - с улыбкой признается бийчанка Вера Щелкунова. – Он первым увидел и обратил мое внимание на объявление, что клуб зимнего плавания и закаливания «Арктика» приглашает в свои ряды. У меня же давно было желание окунуться в ледяную воду.
Ее первый визит в «Арктику» состоялся 15 лет назад. Вера Васильевна даже точную дату помнит – 4 декабря. Впереди решительно вышагивала она сама, а несколько позади с сумкой, в которой были собраны принадлежности для купания, обтирания и обогревания, следовал ее супруг Николай Петрович. Так – неизменной парой - они на протяжении нескольких лет и прибывали на «зимовки» бийских «моржей». Жена - чтобы купаться, муж - чтобы на нее любоваться.
На открытой воде Бии
Вера Васильевна рассказывает, что идея моржевания всегда была популярна в городе. И сейчас в клубе «Арктика» стабильный состав, крепкий костяк, спортсмены дважды в неделю собираются на занятия, участвуют в соревнованиях. Кстати, в своей возрастной категории Вера Васильевна становилась чемпионкой Бийска по зимнему плаванию.
Правда, теперь она чаще всего тренируется не на занятиях клуба, а купается в самодельной проруби на реке с небольшой группой энтузиастов. Да, прорубь небольшая, зато принимать в ней студеные водные процедуры можно практически ежедневно.
Фото: Ивана Сухосыра и из семейного архива Веры Щелкуновой
Это настоящее зрелище. Представьте: собираются на льду Бии несколько мужчин и одна смелая женщина, чистят прорубь, раздеваются до плавок и купальников и по очереди - в воду. А по выходу из воды – никаких тебе раздевалок или согревающей бани. В сухую одежду облачаются тут же, у ледяного бассейна.
- Раньше ставили на берегу палатку, где хотя и не в тепле, но зато не на ветру переодеться можно было, - вспоминает Вера Васильевна. – Только народ-то у нас «добрый»: разорили, раскурочили....
- Когда на улице мороз, даже очень сильный, то в воде тепло, - уверяет она. - А вот когда на улице оттепель, сырость, то вода кажется холоднее.
Вера Васильевна считает, что самые чудесные мгновения – когда выходишь из воды, растираешь обожженное холодом тело мягким полотенцем, надеваешь теплый халат. Тогда всей кожей ощущаешь острое, но очень приятное покалывание, отчего, кажется, кровь быстрее течь начинает.
Уголовники в любви признавались
- Я не знаю, что дает мне ледяная вода, - признается женщина. - Просто очень хочется раз за разом испытывать это невероятное ощущение. Вот сейчас иду на реку. В шубе мне жарко, душно. А там будет здорово, я это предвкушаю. Да, простудами – тьфу, тьфу, тьфу! – стала меньше болеть. Что же касается вообще укрепления здоровья, то не знаю. И инсульт у меня был после того, как семь лет назад мужа схоронила. Тогда вообще тяжело было…
С супругом Николаем Петровичем они прожили 43 года. Всегда вместе. Кажется, как поженились, еще будучи студентами бийского механико-технологического техникума, так ни на день не расставались. Сразу после учебы уехали в Бурятию, на родину Веры Васильевны. Там ее дядя, служивший в колонии строго режима в Улан-Удэ, предложил серьезному и спокойному Николаю попробовать поработать в уголовно-исполнительной системе. Вслед за мужем и она устроилась инженером в отдел труда режимного учреждения.
- Было ли мне страшно в такой колонии? – переспрашивает Вера Васильевна и тут же с улыбкой отвечает, - Я тогда вообще бесстрашной была. Конечно, строгий режим, вокруг две тысячи уголовников. Но бояться было не из-за чего: осужденные уважали моего мужа и моего дядю. И я поводов не давала, чтобы со мной вольничали. Однако бывало, что и в любви мне признавались. От скуки, наверно.
Запомнился ей один осужденный – профессор-физик. Было с ним очень интересно разговаривать на разные темы. Руководство колонии выделило ему небольшую комнату, где он работал, занимался наукой. После освобождения он уехал в Москву. А уже в перестроечное время Вере Васильевне попался журнал с воспоминаниями этого человека о годах, проведенных в колонии. Писал он, что в их колонии творился беспредел, над ним, как и над другими заключенными, издевались.
- Была в шоке, когда прочитала! – говорит Вера Щелкунова. - Над ним никто никогда не издевался. Я свидетель живой. Зачем он наговаривал? Впрочем, тогда многое переворачивали с ног на голову, а ложь выдавали за правду.
Династия
В Улан- Удэ они прожили десять лет. Здесь родились два их сына. В Бийске Николаю Петровичу – опытному специалисту с высшим образованием (он закончил высшую школу милиции) предложили работу в воспитательной колонии для несовершеннолетних. Здесь он служил вплоть до выхода на пенсию. В общей сложности в системе Николай Щелкунов прослужил 25 лет. Где служил муж, там работала на вольнонаемных должностях и супруга. Была и специалистом отдела труда, и инженером по технике безопасности.
Фото: Ивана Сухосыра и из семейного архива Веры Щелкуновой
По стопам отца пошли сыновья – Алексей и Петр. По 20 лет отдали они службе в уголовно-исполнительной системе. На пенсию они вышли, как и отец, в должности «дежурный помощник начальника колонии». И так же, как Николай Петрович, в звании майоров внутренней службы.
Сейчас, как признается Вера Васильевна, главным смыслом ее жизни стали внуки. 19-летняя внучка живет в Ростове-на-Дону, учится в университете. А внук Михаил, которому 18 лет, - в Новосибирске, учится в Сибирском государственном университете путей сообщения. Он – кандидат в мастера спорта по шахматам. Внучка перворазрядница по плаванию - но в привычном бассейне.
Вообще никто из близких по примеру Веры Васильевны зимним плаванием не занимается.
- Мое увлечение они одобряют, но сами не повторяют, - смеется женщина.
Во время нашей встречи я не удержалась от восклицания: «Вы счастливая женщина!». И Вера Васильевна тут же согласилась: «Очень! Жалко, что время так быстро летит. Потому всегда говорю молодым: цените каждое мгновенье».