Родилась в рубашке: бийчанка рассказала о жизни и работе в зоне отчуждения

«Родилась в рубашке» – первое, что сказали врачи о Наташе Быковой, появившейся на свет в мае 1961 года в многодетной семье участников Великой Отечественной войны. 

Жили они в Казахстане неподалеку от военного полигона. Глава семейства пережил тяжелые дни блокады Ленинграда, а мать была врачом на передовой и прошла фронтовыми дорогами до самого Эльбруса. Наташа – пятый и младший ребенок в семье. Казалось бы, все трудности давно остались позади. Однако неспокойное время наступило вновь.

Приказ: отправиться в зону отчуждения

Сейчас Наташе Алексеевне (она сразу поясняет: никакой Натальи, ее зовут именно Наташа) - 64 года. Она живет в Бийске и уже более 25 лет находится на пенсии. Такой ранний заслуженный отдых – не возрастная привилегия, а вынужденная мера, ведь на протяжении нескольких лет женщина работала в зоне отчуждения.

Бийчанка поделилась с корреспондентом «БР» воспоминаниями о том дне, когда стала ликвидатором последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Наташа Быкова, ликвидатор последствий чернобыльской аварии, в молодости. Фото: Сергей Кулыгин "БР"

– Окончила школу в Казахстане, там же отучилась на повара. После уехала в Экибастуз и работала по специальности на ГРЭС, – вспоминает женщина. – Взрыв на Чернобыльской АЭС держали в тайне. Нас отправили туда по приказу, через военкомат. Сначала долетели на самолете до Киева, а через три дня нас посадили в автобус и отвезли в Припять. Мне на тот момент шел 25-й год. Никто из родных не знал о поездке.

Припять – пустой и мертвый город

Города, расположенные в зоне отчуждения, по словам Наташи, выглядели жутко: пустые и мертвые. Вокруг – ни одной живой души, кроме таких же, как она, ликвидаторов последствий атомной катастрофы.

– Распределили нас в столовую, расположенную в Рыжем лесу, в десяти километрах от места катастрофы. Выдали белую рабочую одежду и защитные маски, похожие на медицинские. Смена начиналась в четыре утра, а заканчивалась в час ночи. Обслуживали около двух тысяч человек. Кормили всех, как положено: первое, второе и чай. Даже дефицитные продукты были, например сгущенка. Оставшуюся еду после каждого приема пищи вывозили, повторно употреблять ее было не положено.

Наташа Быкова и товарищи в зоне отчуждения. Фото: Сергей Кулыгин "БР"

Другие ликвидаторы часто задавали Наташе один и тот же вопрос: почему такая молодая девушка приехала в Припять? Она отвечала кратко: приказ есть приказ.

Спустя 15 дней командировка подошла к концу. Наташу вместе с другими товарищами из Экибастуза отправили домой. Труд их был оплачен щедро, по словам бийчанки, в пятикратном размере.

– Дома начальство и сотрудники ГРЭС встретили нас со всеми почестями: концерт, благодарности и награды. Отдохнули и вновь приступили к обычной работе, – пояснила Наташа.

Такого не пожелаю даже врагу

В 1987 году Наташа по приказу отправилась в очередную командировку в зону отчуждения. Что в первую, что во вторую поездку радиацию ликвидаторы никак не ощущали. Последствия опасной работы проявились позже.

– Приехали в Чернобыль. Первым делом, когда заселились в квартиры, обработали их. Вот только от радиации, по-моему, ничего не спасет. Ее не видно, у нее нет запаха и вкуса. Но такого, что видела в запретной зоне, не пожелаю даже врагу. Мы не вели войну с людьми, а боролись с атомом – человечество победило. Правда, цена тому была слишком велика – я потеряла много друзей. Домой вернулась вся седая, – с горестью вспоминает бийчанка.

Наташа Быкова и товарищи в зоне отчуждения. Фото: Сергей Кулыгин "БР"

Кома – дом – инвалидность

Во время третьей, последней своей командировки Наташа потеряла сознание. Тогда в ее смену приехала московская комиссия. Когда девушка почувствовала себя плохо, они пришли на помощь и спасли ее.

– Впала в кому на 16 дней. Помню, как потеряла сознание на работе, а очнулась в больнице, где мне сделали переливание крови. После того как пришла в норму, вернулась домой, – делится женщина.

В 38 лет Наташе оформили инвалидность и отправили на пенсию. Этот факт принять было не просто, но пришлось. С тех пор молодая женщина не могла больше устроится на работу, ведь она утратила 60 % работоспособности. Такая запись была указана в ее трудовой книжке.

– Подполковник, с которым спорила долгое время, что я не инвалид, сказал мне: «Родина тебя призвала, ты выполнила свой долг, теперь тебя будет обеспечивать государство». В 90-х оформить какие-либо выплаты было непросто, но я смогла, – рассказала Наташа. – В конце 90-х переехала к сестре в Бийск. Перевела все документы и деньги из Казахстана в Россию. Позднее мне выдали квартиру от государства и льготы. С тех пор больше ни одного дня не работала – нигде не берут.

Лишь позднее родные и близкие Наташи узнали правду.

– Родители и все окружение гордится мной и моими товарищами, в том числе и я сама, – кратко пояснила бийчанка.

Живет обычную жизнь и радуется мелочам

Несмотря на непростой период в жизни, который пришлось пережить Наташе в молодости, она не унывает. Конечно, воспоминания о той катастрофе и ее последствиях навсегда останутся с ней, но женщина продолжает жить и радоваться мелочам. К тому же у нее есть товарищи, которые понимают и поддерживают ее.

– Последствия проявляются сейчас, но болячки есть почти у каждого. В общем, живу как нормальный человек, – делится Наташа. – Я очень общительная. У меня есть крестник, который безумно любит меня, и я дарю ему всю свою любовь. Еще состою в организации жертв радиационных аварий. С товарищами часто встречаемся, отдыхаем вместе. Летом уезжаю к дальним родственникам в деревню и наслаждаюсь лесом, собираю ягоды и грибы.

Наташа Быкова, ликвидатор последствий чернобыльской аварии. Фото: Сергей Кулыгин "БР"

Мужество, бесстрашие и любовь к Родине – вот что двигало Наташей, когда она попала в зону отчуждения.

С момента трагедии прошло около 40 лет. Каждый год 26 апреля ликвидаторы собираются возле памятника, который сами воздвигли в Бийске, и отдают дань памяти своим ушедшим из жизни товарищам.

– По Алтайскому краю нас около двух тысяч человек. Только в Бийске было больше 300, а сейчас осталось примерно 40 ликвидаторов. Раньше о нас не знали, а теперь – знают все, – резюмировала Наташа.