Совы и ананас: как в Бийске уже 10 лет изучают «язык» аутистов

В 2016 году в Бийске родители детей с аутистическим спектром, которых в народе принято называть просто – аутисты, объединились, чтобы общими усилиями помогать не только им, но и себе. Если тогда в организации было всего 15 человек, теперь здесь – более сотни подопечных. Благодаря постоянному развитию и участию в грантах, в АКОО «Апрель» появляются новые творческие направления, работают психологи и социальные педагоги. Но главное – здесь учат, как понять и принять своего ребенка.

Не модно и не заразно

Аутисты – это люди с особенностями развития, которые очень часто не могут управлять своими реакциями и поведением. Одни плохо говорят, другие вовсе – только издают звуки, а третьи, наоборот, не могут остановиться, рассказывая о чем-то, делится наблюдениями Давид Селезнев, руководитель АКОО «Апрель». Вместе с женой Ириной он стоял у истоков организации, где занимаются проблемами детей с этим непростым диагнозом.

– Когда все начиналось, информации об аутистах было очень мало. Поэтому, мы сплотились, чтобы вместе искать: куда двигаться, у кого что спрашивать, как развивать наших детей? И, если в 2016 году у нас была только лепка из глины, то сейчас множество направлений. Это и психология, дефектология, релаксация, специальная физкультура, музыка, керамика, валяние, художественная студия, – перечисляет Давид Сергеевич.

Давид Селезнев, руководитель АКОО «Апрель». Фото: Сергей Кулыгин, "БР"

Для таких ребят очень важно постоянство: поэтому, среди тех, кто ходит в «Апрель», уже много подростков и совершеннолетних парней и девчонок. Да, им по-прежнему требуется помощь, однако, в гораздо меньшем объеме.

– Очень хорошо, что люди стали более осведомленные по поводу аутистов – уже нет такого, что шарахаются от них. Не боятся, что это заразно – в свое время ведь и такие «пугалки» ходили, – продолжает главный «папа» «Апреля». –  Даже какой-то намек на статистику появился, пусть и не точную. Общество помаленьку привыкает к ним.

К слову о статистике – аутистов стало больше. Но не потому, что они чаще рождаются, а потому, что данное расстройство раньше и лучше диагностируют. Некоторые и вовсе во взрослом возрасте приписывают себе этот диагноз, считая его «модным».

Ирина Селезнева проводит занятие: за верные ответы ребенок получает магнитик. Фото: Сергей Кулыгин, "БР"

– Не хотелось бы, чтобы аутизм романтизировали, потому что все-таки это диагноз, – напоминает Ирина Селезнева, заместитель руководителя АКОО «Апрель». – Таких ребят распознать достаточно просто, если знать все симптомы: ребенок не смотрит в глаза, не отзывается на имя, может закрывать ушки, играть в стереотипные игры. Недаром полное название «расстройство аутистического спектра»: мы можем получить все, что угодно, от тихого ребенка, который просто сидит и играет в свои игрушки до страшного, агрессивного поведения, самоповреждений.

Сначала родителям помогают принять ситуацию, они видят, что больше не одни. А со временем понимают, что все не настолько страшно, что-то – пройдет, а что-то можно скорректировать.

– Наш сын, Дима, уже подросток, и у него только сейчас появилась потребность учиться разговаривать, он выходит с нами на контакт, – со слезами на глазах сознается Ирина. – Мы общаемся так: он печатает на компьютере слова, показывает мне картинки и я понимаю, чего он хочет. Если я иду в магазин, он подводит меня к ноутбуку, печатает, «делает заказ».

Молчит или прыгает

«Не придумывайте, занимайтесь ребенком», говорили бийчанке Елене Шмелевой, когда она начала бегать с дочкой по поликлиникам. В возрасте 2 года 8 месяцев девочке поставили диагноз – аутистический синдром. Сейчас ее малышке шесть лет, и женщина очень рада, что никого не послушала и не упустила время.

– Как я это увидела? Ребенок просто к себе не подпускал. Она любила одна сидеть и играть. С года отходила от всех, а когда стала старше, брала человека за руку, выводила его из комнаты. Ни ласки, ничего ей было не нужно – для нее мы были обслуживающим персоналом, даже на имя не реагировала, – вспоминает Елена.

Елена Шмелева с дочкой. Фото: Сергей Кулыгин, "БР"

Еще во время беременности она увидела по местному ТВ сюжет про аутистов и подумала: «Ого! И такое бывает». И вот в три года привела своего ребенка в «Апрель». С девочкой начали заниматься рисованием, керамикой, она посещала дефектолога. Прогресс уже заметен – дочь смотрит Елене в глаза, появился указательный жест, она стала ласковее, понимает обращенную к ней речь. Однако, одной из любимых игрушек по-прежнему остается поезд – ей нравится сцеплять вагончики и ставить их в ряд.

Сыну Марины Шоткариной, Степану, 16 лет, он уже «старожил» организации и тоже неравнодушен к транспорту. У каждого интересуется, ехал ли человек в автобусе?

Марина Шоткарина с сыном Степаном. Фото: Сергей Кулыгин, "БР"

– Сначала мне казалось, что у меня просто очень энергичный ребенок, в движениях, в реакциях. После года я связала это для себя с прививками, ведь это стрессовая ситуация для организма. Поставили их, и пропало все, что было наработано ранее: ребенок все больше уходил в себя, внимание рассеянное, на цыпочки встал, потом появились повторяющиеся движения. Поехали в Барнаул на обследование и в 5 лет ему поставили диагноз и инвалидность, – рассказывает Марина Борисовна.

Конечно, как и многие другие, семья искала «волшебную таблетку» от аутизма, но таблетками его не лечат.

– Наши дети все разные, но важно одно – как можно скорее выводить их в социум. Несмотря на то, что у меня есть автомобиль, мы до сих пор ездим на автобусах, чтобы он не забывал, как нужно себя вести. Хотя, честно, бывает, что нет сил бороться с ним, где-то его ограничивать... Потому что нужно смотреть за каждым движением и просчитывать все на 10 шагов вперед.

Главное – подход

Сергей Галкин привел на занятия своего девятилетнего сына. У ребенка не только аутизм, но и эхолалия – он чирикает, как птичка, почти не разговаривает.

– «Мама» и «папа» говорит в крайнем случае. В основном, при возмущении  четко произносит «совы» и «ананас». Пришлось нам учить его язык. Кстати, младший сын у нас здоровый, но я старшего даже лучше теперь понимаю почему-то, – делится Сергей. – Здесь у нас уже были первые успехи: сын научился ходить без поддержки, раньше держался за стулья и диваны. Пришлось нам его «обмануть» – дали ему змею плюшевую, и он ходил, «держась» за нее. Вот так, со змейкой в руке, преодолел страх – главное, найти правильный подход.

Елена Образцова, тренер по адаптивной физической культуре «Апрель» полностью согласна с последним утверждением.

 – Чтобы облегчить жизнь родителям, в первую очередь, мы учим детей самым важным навыкам, которые пригодятся как дома, так и в социуме. Например, у мамы запрос: ребенок не может выйти из ванны, боится перешагивать бортик. Или хочется, чтобы он умел выполнять какие-то требования по быту. Важно также своевременно развивать мелкую моторику, чтобы он держал ложку, ручку. Да и просто – кататься на велосипеде, и маме легче, и дочке или сыну веселее, – говорит она.

Кстати, и про родителей тренер не забывает: им тоже важно отвлечься, переключиться.

 – Нынче я всех поставила на доску с гвоздями, как в восточной практике, эффект – потрясающий! – улыбается Елена Яковлевна.