«Бийск – это не глубинка»: нейрохирург Иван Самсон рассказал о работе и городе

Иван Самсон – один из самых молодых нейрохирургов Центральной городской больницы Бийска. В 2022 году он приехал на Алтай из Краснодара, а сегодня за его плечами уже более 400 операций на головном и спинном мозге. В сентябре 2026 года врач стал лауреатом премии «Наши» телеканала «Катунь 24». Но сам Иван Васильевич говорит о работе без пафоса – скорее о той ответственности, которая приходит в тот момент, когда за спиной уже нет наставника, а решение приходится принимать самому.

• Иван Васильевич, когда вы впервые поняли, что хотите стать именно нейрохирургом? Был ли человек – преподаватель, врач, родственник, коллега, – который повлиял на ваш выбор?

–  Когда меня об этом спрашивают, наверное, ожидают услышать какую-то красивую историю, но выбор медицины происходит постепенно: школа, университет, ординатура – и на каждом этапе ты понимаешь о себе и профессии что-то новое. В школе решил стать медиком, а уже в ординатуре выбрал нейрохирургию. Но да, мама работала медсестрой, поэтому с детства я был окружен белыми халатами, однако решающим все-таки стал интерес к самой специальности. В университете у нас был курс неврологии, и мне очень понравилось изучать головной мозг – до сих пор это во многом неизведанная земля. При этом хотелось работать и руками, а это уже хирургия. Нейрохирургия как раз органично соединяет эти две специальности. И еще мне нравится, что здесь довольно быстро видишь результат своей работы и понимаешь, где сделал все правильно, а где мог поступить иначе. Мы работаем с тем, что делает человека человеком, – с головным мозгом.

Нейрохирург Иван Самсон рассказал о работе и городе. Фото: Елена Коржева, "БР"

• В какой момент появилось внутреннее ощущение: «Теперь я действительно отвечаю за пациента и могу принимать решения сам»?

– С мая 2022 года я живу и работаю в Бийске, и именно здесь произошло мое первое ответственное дежурство. Ближе к вечеру привезли пациента, которого нужно было оперировать, и я остался с ним один на один. В этот момент начинает просыпаться самостоятельность: понимаешь, что за спиной уже нет наставника, никто тебе не подскажет, и решение принимать нужно самому. Сначала меня охватила паника, а потом началась сама операция, и все пошло как по чек-листу: действия уже отработаны, многое выполняется автоматически. Прооперировали удачно.

• Есть ли пациент, которого вы особенно хорошо помните спустя годы, хотя внешне это была совершенно обычная для вас операция?

– Многие думают, что больше всего запоминаются какие-то сложнейшие или необычные случаи. Их действительно было немало: людей били по голове топором, были ранения ножом, огнестрельные ранения. Но я почему-то чаще вспоминаю пациентку, которая пришла к нам с хроническими болями в спине. У нее не было патологии, которую нужно было бы оперировать: ни грыжи, ни опухоли, ни воспаления. Она ходила по разным врачам, но никто не мог ей помочь. Так получилось, что ее направили к нам, и с ней было непросто работать – нужно было найти подход, объяснить, рассказать, убедить. Мы пролечили девушку, она выписалась как обычный пациент, и я со временем про нее забыл. А через полгода случайно встретил и снова услышал слова благодарности: она все это время жила без боли. Вот это почему-то очень запомнилось. Человек в таком молодом возрасте может годами страдать, лечиться и не получать результат, а потом – раз, и все меняется. Медицина ведь не только про снимки и диагнозы, она прежде всего про людей.

Нейрохирург Иван Самсон рассказал о работе и городе. Фото: Елена Коржева, "БР"

• В вашем отделении чаще оказываются пациенты после тяжелых травм или все-таки есть место плановой помощи?

– Мы оказываем и экстренную, и плановую помощь. Экстренная – это все виды травм: бытовые, криминальные, после ДТП, падений с высоты и так далее. Плановая помощь связана, в том числе, с неврологическими заболеваниями, проблемами позвоночника, невралгиями, причем далеко не каждому такому пациенту требуется операция. В нейрохирургическом отделении также лежат люди, которых даже не нужно оперировать. Операция – это уже верхушка айсберга, самая последняя точка, когда без нее действительно не обойтись.

• А что происходит в отделении сейчас, когда вы разговариваете с нами?

– В реанимации находятся шесть человек, двое из них – в крайне тяжелом состоянии. В отделении около 20 пациентов, примерно 90% из них поступили экстренно. Есть и плановые операции, которые мы выполняем после того, как разбираемся с экстренными случаями, например закрываем дефекты черепа.

Нейрохирург Иван Самсон рассказал о работе и городе. Фото: Елена Коржева, "БР"

• Вы когда-то называли себя трудоголиком. Что-то изменилось?

– Пока нет. Когда долго находишься на работе, бывают бессонные ночи, а потом еще нужно работать днем – конечно, хочется отдохнуть и расслабиться. Немного побудешь дома, и снова начинает тянуть на работу. Четыре года я пытаюсь от этого избавиться, и мне кажется, что это не очень хорошо. Надеюсь, что когда-нибудь научусь отдыхать от работы. Пока не получается: даже в субботу или воскресенье иногда хочется прийти, поговорить с пациентами, разобрать документацию, почитать литературу по теме, что-то поправить в протоколе к операции.

• Нейрохирург каждый день работает с тем, что для большинства людей кажется почти невозможным: человек может получить тяжелейшую травму мозга и все равно вернуться к обычной жизни. Что в работе мозга вас до сих пор удивляет?

– Я знал о пластичности головного мозга, но когда сталкиваешься с этим непосредственно в работе, все равно восхищаешься. Бывает, поступает пациент с обширным повреждением или кровоизлиянием, и ты понимаешь, что восстановление будет очень тяжелым. А потом проходит время, и человек начинает восстанавливаться: в руке, которая раньше не работала, появляется движение. Как после инсульта бывает: неповрежденные нейроны берут на себя работу поврежденных. Поэтому очень важно разрабатывать конечности, заново учиться привычным действиям, заниматься с реабилитологом. И тогда то, что сначала казалось невозможным, постепенно станет реальностью.

Нейрохирург Иван Самсон рассказал о работе и городе. Фото: Елена Коржева, "БР"

• В сентябре вы стали лауреатом премии «Наши». Для врача, который говорит, что просто делает свою работу, это, наверное, довольно необычный момент?

– Для меня все это было неожиданно. Сначала появились благодарные отзывы пациентов, потом журналисты узнали, что я не из Бийска, заинтересовались, приехали, сделали сюжет, а затем все затихло. Через некоторое время мне позвонили и предложили стать участником премии. Конечно, очень приятно, когда таким образом отмечают работу людей совершенно разных профессий.

• Вы приехали в Бийск из Краснодара, и вас, насколько я понимаю, даже отговаривали от переезда.

– Я не могу сказать, что останусь здесь навсегда, но пока Бийск – мой дом. И мне действительно обидно, когда слышу от бийчан преимущественно плохое о своем городе. Очень редко встречаю людей, которые всем довольны. Если бы ко мне кто-то собирался переезжать в Краснодар, я бы рассказал ему и о хорошем, а здесь мое внимание почему-то сразу старались акцентировать на недостатках.

"Если мы сами не будем любить город, в котором живем и работаем, где растут наши дети, то ничего хорошего из этого не получится"

Нейрохирург Иван Самсон рассказал о работе и городе. Фото: Елена Коржева, "БР"

Когда я ехал сюда, сразу решил: не понравится – вернусь. Но здесь хорошие, открытые люди, работа находится рядом, и есть все необходимое. Кто-то думает, что Бийск – это глубинка, но при этом к нам на консультации приходят полностью обследованные пациенты! Когда слышишь от людей: «Почему Бийск? Зачем ты сюда приехал?» – иногда даже пальцем у виска крутят, удивляешься. Наверное, что-то все-таки стоит поменять в нас самих, в отношении к своему городу.

• Если представить вас через десять лет, каким вы себя видите?

– Думаю, просто на десять лет старше и чуть-чуть опытнее. Боюсь только одного: чтобы однажды не наступил момент, когда начнешь считать себя звездой – мол, все операции нипочем, я все сделаю. Пока такой момент не настал, и я надеюсь, что он не наступит никогда.