Экс-полицейских из Новосибирской области признали виновными в убийстве свидетеля

В Новосибирской области Верховный суд оставил без изменения обвинительный приговор двум бывшим майорам полиции из Усть-Таркского района. Кунца и Бороздина признали виновными в убийстве жителя села Яркуль Владимира Поторкина, а также в хищении оружия, превышении должностных полномочий и халатность, сообщает «КП-Новосибирск»

Кунц получил 16 лет 6 месяцев колонии строгого режима, Бороздин — 15 лет 6 месяцев, обоих лишили званий. Защита пыталась оспорить решение в кассации, но высшая инстанция жалобу отклонила.

События начались зимой 2013 года. Во время застолья с алкоголем Поторкин устроил дебош, и кто-то из участников вызвал полицию. После того как мужчину увезли стражи порядка, он исчез, а весной его тело нашли местные жители в урочище, которое сельчане называют «Пионерским лагерем». Спустя десять лет следователи провели эксгумацию, однако к тому времени качественная экспертиза стала невозможно. Материалы дела содержат немало противоречий: причастные к нему люди неоднократно меняли версии, порой на прямо противоположные.

Согласно приговору, местный участковый Евгений Гришаев на допросах в августе-сентябре 2023 года дал ложные показания и оговорил подсудимых, сославшись на незаконные методы ведения следствия со стороны оперативников УВД и следователей Следственного комитета. Позже, как указано в приговоре, он преодолел страх, написал заявление о неправомерных действиях следователей и оперативников и вместе с начальником ИВС отделения полиции передал его в администрацию Президента, ФСБ и Генеральную прокуратуру.

Суд опирался не только на свидетельства. Важную роль сыграли собственные признания одного из фигурантов. На следствии Бороздин подробно описывал, как вместе с коллегами вывез Поторкина в район «Пионерского лагеря», но затем свою позицию изменил. В приговоре отражено, что, по словам майора, следователи оказывали на него психологическое давление, угрожая отправить жену в тюрьму, а детей в приют, из-за чего он на допросах и очной ставке вынужденно оговорил себя и Кунца.

В тех первоначальных показаниях Бороздина, от которых он позднее отказался, был описан момент избиения. По версии, изложенной в материалах, Кунц и Поторкин вышли из автомобиля и разговаривали на повышенных тонах; выйдя следом, Бороздин увидел, как Кунц ударил задержанного коленом сначала в голову, а потом в живот. От ударов Поторкин присел на корточки. Бороздин, по его словам, потребовал прекратить избиение, но сам толкнул Поторкина ладонью в левое ухо, отчего тот упал в канаву и не поднимался.

Затем Кунц еще несколько раз пнул лежавшего и оттащил его в сторону. Через несколько минут он сел в машину и велел ехать в отдел, а Поторкина оставили на месте остановки. На предложение доставить задержанного в ИВС Кунц, согласно этим показаниям, ответил отказом, сославшись на то, что тот сильно избит.

Отдельного разбора заслуживает предполагаемый мотив. Следствие полагало, что в салоне служебной машины Поторкин намеренно показывал, будто владеет информацией об обстоятельствах гибели школьницы в 2010 году, и называл причастными к этой смерти работников районного отдела, включая Кунца.

Тело девочки так и не нашли. За ее исчезновение действительно осудили бывших сотрудников отдела, однако обвинение в убийстве не подтвердилось: суд счел их виновными в смертельном ДТП. Поторкин, если верить версии следствия, оказался косвенным свидетелем, и именно это стоило ему жизни.

Немало вопросов вызывает и экспертиза: специалист, исследовавший тело Поторкина, также со временем изменил свое мнение. Тем не менее областной суд признал экс-полицейских виновными, и Верховный суд это решение поддержал.

«Приговор оставлен без изменения, кассационная жалоба без удовлетворения», — сообщили КП-Новосибирск.