В 2025 году министр просвещения Сергей Кравцов обратил внимание на необходимость подготовить за год 1 млн квалифицированных рабочих
Скоро начнется новый учебный год, и все больше выпускников девятых классов выбирают колледжи. Городу нужны молодые специалисты, но токари, фрезеровщики и сварщики все еще остаются «дефицитом» на рынке труда.
Готова ли молодежь к работе и взрослой жизни и как удалось вернуть интерес к рабочим профессиям, говорили Андрей Абрамов, генеральный директор «Сибирской медиагруппы», и Елена Метель, директор Бийского государственного колледжа.
Страх перед ЕГЭ и желание зарабатывать
Еще несколько лет назад почти во многих семьях, где подрастают школьники, высшее образование считалось обязательным этапом. А сегодня выбор меняется, обращает внимание Андрей Абрамов: все больше подростков после девятого класса идут в учреждения среднего профессионального образования. По мнению Елены Метель, причин для того несколько.
— Я считаю, что дети уходят из школы, потому что боятся ЕГЭ, — говорит директор колледжа. — Но есть и другая причина — изменилось само отношение к рабочим профессиям. О них сегодня говорят на государственном уровне, активно развивается федеральный проект «Профессионалитет». Да и сами школьники видят реальную жизнь: специалисты среднего звена и квалифицированные рабочие востребованы на предприятиях. Рабочий сегодня может хорошо зарабатывать.
Цифры подтверждают, что интерес именно к звену среднего профессионального образования растет. В этом году только в Бийский государственный колледж подано более 2 тыс. заявлений. Как отмечает директор БГК, такого числа абитуриентов не было уже несколько лет.
И главное изменение: профессию все чаще выбирают не потому, что «не смогут поступить в вуз», а потому, что молодой человек видит в ней вполне конкретную перспективу: не только получить диплом, но и довольно быстро начать зарабатывать.
В приемной комиссии общаемся с теми, кто принес документы на поступление. Молодые парни рассказывают, кем видят себя: «Аппаратчик, оператор производства химических соединений. Город нуждается в таких специальностях, заводы строятся»; «Хочу стать электриком — им хорошо платят».
Спохватились
Нынешний кадровый голод возник не на пустом месте. Те, на ком производства держались годами, стареют — а смены им, как оказалось, нет.
— Я помню, что где-то в середине 2010-х годов все спохватились. На предприятиях повсеместно стали говорить, что не хватает рабочих, просто потому, что их перестали готовить, — вспоминает Андрей Абрамов. — Когда, на ваш взгляд, мы потеряли рабочий класс и сколько времени уйдет на то, чтобы ситуацию исправить?
Елена Метель уверена: первой «подножкой» стало исключение начального профессионального образования из уровней подготовки. Учреждения НПО объединили с организациями среднего профессионального образования. При этом была утрачена часть производственной базы, на которой и готовили рабочих.
Проблема стала особенно заметна позже, когда опытные сотрудники начали уходить на пенсию.
Теперь эту ситуацию приходится исправлять. Заговорили об этом и на федеральном уровне. В 2025 году министр просвещения Сергей Кравцов обратил внимание на необходимость подготовить за год 1 млн квалифицированных рабочих. При этом в нынешнем году в организации среднего профессионального образования страны уже подано около 3 млн заявлений. Срок обучения по многим рабочим специальностям составляет два-три года. Значит, уже в ближайшей перспективе предприятия могут получить заметное пополнение.
— Но вопрос еще и в том, пойдут ли молодые люди работать, получив образование? — уточняет Андрей Абрамов.
Елена Метель не скрывает: тревожиться есть о чем.
— Современная молодежь очень амбициозна. Если им что-то не понравится — они встанут и в тот же момент уйдут. Будут ли они работать? Будут. Но, считаю, для этого нужно ярче демонстрировать, что труд — это самое главное для человека, это его будущее. В образовании, в воспитании мы немножечко упустили это.
Зачем работать самому, если есть родители?
Пожалуй, самым неожиданным стал вопрос даже не про профессию, а про готовность самих ребят жить самостоятельно. Оказалось, колледж сегодня вынужден обучать подростков не только деревообработке или сварочному производству, но и азам бытовых навыков.
— Они не умеют готовить, не могут пришить пуговицу или отжать тряпку. Есть дети, которые никогда в жизни не видели швабру, — рассказывает Елена Валерьевна. — Все потому, что за них это делали мама и папа. Поэтому мы вынуждены организовывать на базе наших общежитий школы жизни.
Попутно в колледже развенчивают миф, что сельские дети куда практичнее городских. Но нет — ребята из сел (а их — до 60 процентов от поступающих) оказываются ничуть не самостоятельнее, впервые оказавшись вдали от родителей.
Для старшего поколения все это может звучать удивительно, но, как показывает практика, проблема вполне реальная. И она не в том, что молодежь не хочет работать. Ее просто отстранили от этого — и в семье, и в системе образования, ведь был период, когда нельзя было мыть класс или аудиторию после занятий, убирать территорию. Постепенно исчезала сама привычка делать что-то руками и отвечать за пространство вокруг себя.
— Мы на сегодня разнежили, разбаловали своих детей, — говорит Елена Метель.
В результате часть подростков просто не привыкла связывать результат с собственными усилиями. Елена Валерьевна вспоминает разговор со студентом, который решил бросить обучение. На попытку директора убедить его остаться и научиться делать что-то своими руками — создавать мебель, ремонтировать окна — он ответил: «А зачем я буду этому учиться, если это все можно купить?»
— Я говорю: «Как купить? А где ты возьмешь деньги?» Он говорит: «Да у родителей», — вспоминает Елена Метель.
— Вот это — самое страшное, — резюмирует Андрей Абрамов.
«Заказ» на студента
И все-таки на ошибках учатся. Меняются и подходы в системе образования, и отношение будущих работодателей.
Сегодня система профессионального образования получает то, чего ей не хватало долгое время, — конкретный заказ от экономики. Предприятия говорят, какие специалисты им нужны, на каком оборудовании должен уметь работать будущий выпускник и какие операции ему необходимо освоить.
Елена Метель уверена: профориентация должна начинаться как можно раньше. Одно дело — услышать о профессии на классном часе и совсем другое — увидеть производство изнутри. Школьники проходят профессиональные пробы, посещают предприятия и своими руками выполняют простые производственные задания, погружаясь в реальную атмосферу профессии.
И это дает свои плоды: меняется сама логика выбора. Колледж становится не «запасным вариантом» после школы, а одним из прямых маршрутов в профессию и взрослую жизнь.
Для Бийска с его заводами это особенно важно. Здесь востребованы люди, которые будут строить, ремонтировать, производить, запускать оборудование, работать с химическими технологиями и обеспечивать работу крупных предприятий.
В колледже не скрывают: нередко выбор за детей делают их родители, ведь в 15–16 лет сложно спланировать будущую жизнь.
— Меняется время, меняются взгляды. А дети как были детьми, так и остаются ими. Но если их заинтересовать, безусловно, они будут погружаться в свою профессию, — уверена Елена Метель.
