Да будет ГРЭС: как в 1970-х годах молодые специалисты жили и работали в Индии

Владимир Малахов с женой Лилией Михайловной и дочкой Наташей, которая тогда училась в начальной школе, прожил в Индии почти два года.

За это время, будучи прекрасным специалистом, он не только сумел наладить бесперебойную работу ГРЭС (конденсационной электростанции, производящей преимущественно электрическую энергию), но и узнать другую культуру.

Дорога до Индии

В Индию Владимира Николаевича, которому исполнилось тогда чуть более тридцати лет, направили старшим инженером по эксплуатации оборудования. В то время он стремительно «пробежал» всю карьерную лестницу на Беловской ГРЭС, где тогда работал, при том, что молодому парню не удалось окончить даже школу.

– Тогда как раз людей часто посылали в Монголию, Иран, Германию и другие страны. Европейские парни выбирали престижные города, а в Индию пусть сибиряки едут, – вспоминает он.

Дело было так: вызвали в отдел кадров и сказали, что есть возможность поехать на полгода в Индию, командировка может быть продлена. Когда Владимир начал спрашивать про условия, никто не мог толком ничего объяснить, но решил: «Поеду!»

Подготовил документы на всю семью, вскоре пришел вызов. Путь был не простым. Неразбериха началась уже в Москве: гостиницу не дали, на время ожидания поселили в пустующий детский сад.

– Там я с женой и дочкой жил около двух недель. С оформлением виз путаница случилась, в итоге сказали, что отправят меня одного, а семье временно придется вернуться домой, – рассказывает Владимир Николаевич.

Через день состоялась долгожданная отправка в Индию. Перед тем, как отправлять советских граждан, в ЦК Коммунистической партии с каждым отбывающим провели беседу: чтобы были лояльны, но в то же время, ничего лишнего не говорили. А главное, чтобы вернулись на Родину.

– Всех пропускали через это сито. Столько людей в этом было задействовано, а царил хаос с оформлением, – удивляется Владимир Малахов. – Собрали всех в Москве, кто ехал в Индию, и отправили железной дорогой до Дели. Туда приехали, а там точно такая же картина: меня должны были встречать, но никого нет. В итоге добрался на такси – дороги два часа. Прибыл, но меня никто не ждал, дисциплина – нулевая. Задумался: как они работают?

Объяснялись на пальцах

В работе индийцы оказались другими: люди исполнительные, привыкшие отвечать за свои действия и поступки. Городок, куда поселили Владимира Николаевича, охранялся. Здесь жили только русские, французы, немцы и чехи, приехавшие на подмогу в Индию.

Оклематься не дали – завтра выходи на работу. Русские специалисты там уже были, но их катастрофически не хватало. Выполнять обязанности требовалось те же самые, что и на Беловской ГРЭС, где Владимир Малахов был начальником смены станции.

– Мне подчинялись электрики, киповцы и другие специалисты. Английский я не знал, поэтому купил англо-русский словарик, стал записывать в блокнот непонятные слова. А потом осознал, что они тоже плохо нас понимают, и мы начали общаться буквально на пальцах, – улыбается Владимир Николаевич.

В первые же дни он отметил – хотя индийцы исполнительны, но делают только то, что им скажешь. Рядом что-то случится, бровью не поведут. Начальник отдела, где работали вновь прибывшие специалисты, был русский, при этом хорошо владел английским и даже знал хинди, за счет него удалось решать важные организационные вопросы.

– Помню, делал очередной обход. Уголь часто бывал сырым и течку на ленте забивал. И вот индийцы бамбуковыми палками ее пробивают, а получается, что сильнее утрамбовывают. Стучат без толку, нагрузка падает, выдавать электроэнергию нечем, потому что нет угольной пыли. Посмотрел я на это дело, зову начальника отдела, говорю: бери кувалду! Он возмущается: как это, самому такой работой заниматься? Привлекает рабочего. Спустились ниже, к большим подшипникам, куда ведет угольная течка. Видно невооруженным глазом – совсем забилось. Беру кувалду и начинаю ее простукивать потихоньку, рабочий мне помогает: тут и уголь стал идти, пыль выросла, – хитро щурится рассказчик.

Начальники, как Владимир Николаевич, по ГРЭС не бегали: сидели в аппаратной, он же сделал обходы по котлам нормой. Берет блокнот, идет и записывает, где что нужно подправить.

– Прихожу, начинаю решать, как это исправить. Объясняю местному начальству – вы должны обязательно обходить! Они же спорят: не по чину, это работа слуг, – делится воспоминаниями Владимир. – Настрадались мы от их «глухого телефона»: специалист на словах что-то передает слуге, а тот, пока бежит, половину забудет.

На ГРЭС было организовано всего четыре смены. Другие быстро смекнули: в смене с «этим русским» все ладится. Когда хотели перевести Малахова в другую смену, индийцы замахали руками: «Не трогайте, не отдадим!»

– Я всегда делал все просто: проверил приборы, если все нормально, иду на котел и турбину в обход, а за мной слуга всегда бежит. Обойду, запишу, где свищи, где шум, где что-то подозрительное. Так и своих людей приучил, они стали работать лучше, – говорит Владимир Малахов.

Остро, пряно, горячо!

Работа была налажена, в знак благодарности индийцы пригласили Владимира Николаевича на праздник. Начальник смены преду­предил: здесь еда вся острая. Но для гостя сделали поблажку, специй добавили «слабо-слабо».

– В рот ложку беру – у меня глаза на лоб лезут, до чего же резко! А им нормально. Сколько я на празднике был, пил только чай, попробовал кое-какую выпечку и фрукты, и больше ничего, потому что вся пища острая. У них климат такой – высокая температура и влажность, потому инфекционных заболеваний много. И они выбрали верный путь, чтобы не дать развиваться болезням, – говорит Владимир Николаевич.

Через три месяца на станции начали запускать новые блоки. К тому времени с индийцами Владимир Малахов уже наловчился взаимодействовать.

– Семья приехала через полгода. Когда они добрались до Дели, со станции отправили людей, чтобы их встретили. Нам дали отдельный номер, – Владимир перелистывает страницы старого альбома.

У русских специалистов зарплата была самая низкая: они не возмущались, привыкли работать. А сколько тогда «нахлебников» было! Секретные службы следили за каждым словом, в работу не вмешивались, но кто и что говорит, записывали. Все потому, что были случаи, когда русские уходили из охраняемого сектора и оставались в Индии, где становились недосягаемыми.

– С семьей я уже совсем успокоился, вошел в ритм, – объясняет Владимир Николаевич. – Плюс за это время удалось ликвидировать постоянные браки в производстве, отключения. Многих в то время стали отправлять домой, а меня все не отпускали.

Белый ВАЗ и несколько рулонов ткани

Пока отец трудился на станции, пионерка Наташа оканчивала четвертый класс, который в данном районе Индии был последним. Потом до седьмого класса можно было учиться в Дели, где находилось российское посольство. Ехать туда сутки, дорога опасная.

– Там в поезда и машины набиваются так, что если человек висит на руке, считай, держится. А если обеими руками, то он уже счастлив. Народу – битком, не просто уехать! – Владимир Николаевич разводит руками.

Были и бытовые неудобства: когда начинались затяжные дожди, в дом заползали всякие насекомые, змеи. Сидели в подъезде, у дверей, стремясь к теплу.

– Вначале я был слишком беспечным, просто обходил их, а потом опасаться стал: брал что-нибудь в руку и расшевеливал, сдвигал, – поясняет Владимир Малахов.

Если кому-то из охраняемого поселка требовалось выехать, записывались на машину, садились и под конвоем выезжали.

– Когда уезжали в Индию, наш главный инженер Нестеров мне говорил: «Дочь всегда держи за руку. Выпустишь – не успеешь отвернуться, уже не будет!» И хотя в поселке мы чувствовали себя нормально, тревога не отступала.

Лилия Михайловна, жена, вспоминает: идешь по улице, индусы сразу останавливаются, пропускают:

– Никогда не было, чтобы хоть краем одежды задели – им запрещено касаться иностранцев. Даже не заговаривали.

Покупки с рынка случались весьма курьезные: хорошую обувь взять было сложно. «Липовую» местные называли «похоронка», потому что в эту красивую обувь обували покойников.

– А мы носили, индийцы над нами смеялись: вы, что, умирать собрались? Красиво, поносил месяц-два, выбросил, новую пару купил, – улыбается Владимир Николаевич.

Понимая, что у семьи здесь нет будущего, но просто так их не отпустят, Владимир написал заявление на отпуск, который ему вскоре предоставили. Из отпуска обратно в Индию они не вернулись – глава семьи взял справки, что не может там больше работать.

– Осталась ли память? Да, машину купил, белый «Москвич-412» экспортного исполнения. Хотел «Волгу» взять, но не досталась. Да пару рулонов индийской ткани, что-то вроде тюля.

Сейчас Владимиру Николаевичу и Лилии Михайловне идет девятый десяток, но события тех ярких лет они помнят до сих пор.