Культуролог Елена Тихомирова объяснила скрытые смыслы детских потешек
«Гуси-гуси, га-га-га», «Ладушки, ладушки», «По кочкам, по кочкам — в ямку бух!». Все эти потешки и прибаутки знает почти каждый с детства, но не всем известно, что многие из этих стишков когда-то имели совсем не детский смысл. Доцент, кандидат культурологии, заведующая кафедрой теории, истории культуры и музеологии Новосибирского государственного педагогического университета Елена Тихомирова объяснила «КП-Новосибирск» глубинный смысл каждой потешки.
Так, по ее словам, в старинных прибаутках сохранились следы древних славянских представлений о мире, защитной магии и даже общении с предками.
Например, у одной из самых известных детских игр — «Гуси-гуси, га-га-га, есть хотите? Да-да-да!» — есть продолжение: «Ну, летите! Нет-нет-нет. Серый волк под горой, Зубы точит, Съесть нас хочет! А вы волка не пугайтесь, Поскорее разлетайтесь».
«Выдающиеся исследователи и собиратели, среди которых Владимир Иванович Даль, авторы фундаментальной энциклопедии «Славянские древности», составители «Мифов народов мира» и классики русской фольклористики, сходятся во мнении, что в этих незамысловатых текстах зашифрованы священные обряды, мифологические архетипы и древняя магия как желание воздействовать на природу. В мифологии славян гусь это солярная птица, связанная с небом и солнечным светом, но одновременно она способна пересекать границы миров, улетая в «вырий» славянский аналог рая или иного мира, куда отправлялись души предков», — объяснила Елена Тихомирова.
Она добавила, что противником птиц выступает «серый волк под горой», который в славянской мифологии считался не просто хищником, а классическим хтоническим существом, — то есть, связанным с миром мертвых и охраняющим границу между мирами. Поэтому игра учила ребенка преодолевать опасность: сначала «улететь» от угрозы, а затем благополучно вернуться домой.
«Мать ставила ребенку психологическую защиту от злых сил, моделируя победу над хтоническим противником. Как отмечали дореволюционные собиратели фольклора, в некоторых губерниях этот текст использовался даже как легкий заговорный оберег перед сном, когда ребенок символически «улетал» в опасный мир сновидений и должен был «вернуться» невредимым», — рассказала культуролог.
Что касается знаменитых «Ладушек», то сегодня многие воспринимают строчки «Где были? — У бабушки» буквально. Но исследователи считают, что под «бабушкой» первоначально могла пониматься не родственница, а прародительница рода или бабка-повитуха, которая вводила новорожденного в мир живых, перерезая пуповину. А сочетание «кашки и бражки» филологи-фольклористы определяют как поминальную или родильную трапезу. Каша и хмельной мед (бражка) были обязательными блюдами на тризнах и родильных обрядах. И даже финальный жест «Полетели, на головку сели» не случаен: птицы в славянских представлениях часто символизировали души умерших предков.
«Прикладывая ладошки ребенка к голове, мать совершала символический контакт с защитной силой своего рода, прося у далеких предков благословения, ума и защиты от напастей. В словаре Даля «лад» трактуется не только как мир и согласие, но и как уговор, сватовство, что указывает на глубинную связь потешки с благополучием семьи», — объяснила Елена Тихомирова.
Еще одна любимая игра малышей — катание на коленях с неожиданным «провалом». По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам, в ямку — бух!» Целая история прячется и за такими забавными качаниями:
«В славянской мифологии ямка, болото или ухаб всегда были трещинами в земной коре, сакральными местами физического контакта с нижним, подземным миром. Такие неровности считались «тонкими местами», где души умерших могут коснуться живых. Проваливание «в ямку» в контексте игры является метафорической смертью, временным уходом в иной мир, а резкое вытаскивание ребенка мамой обратно наверх с радостным смехом символизирует возрождение, возвращение к жизни».
Знаменитая Сорока-белобока, которая «кашку варила, деток кормила» тоже была не просто игрой для развития пальчиков. Такое «распределение каши» по пальчикам ребенка — этому сорока дала, этому дала, а последнему, бездельнику, не дала — символизировало разделение обязанностей в семье
С потешкой про козу рогатую «Кто кашки не ест, молока не пьет, того она забодает» тоже работает защитная магия.
«В древности детское истощение, капризы или отказ от еды связывали с происками злых духов, которые якобы отнимали у ребенка жизненную силу. Появляющаяся в игре «бодающая» коза выполняла роль тотемного защитника: она имитировала угрозу, перехватывая на себя реальный негатив, а через легкий испуг и последующий смех активизировала жизненную энергию малыша», — рассказала культуролог.
По словам Елены Тихомировой, детский фольклор всегда был живой традицией. Каждое поколение немного меняло знакомые тексты, поэтому вариантов одной и той же потешки существовали десятки, и именно благодаря этой изменчивости старинные прибаутки дошли до наших дней. И хотя сегодня они воспринимаются как веселые игры, в них по-прежнему можно разглядеть следы древних верований.
