Андрей Абрамов: Глупо упускать возможность для развития

13 января отмечают День российской печати

Технологические изменения, новшества законодательства, мода на новые форматы – все это не дает СМИ времени на передышку. С Андреем Абрамовым, генеральным директором Сибирской медиагруппы, председателем Союза журналистов Алтайского края, говорим о том, почему нельзя бояться нового, ждать ли конкуренцию со стороны искусственного интеллекта и как оставаться на плаву при падении рекламных бюджетов.

Время для нового

– Андрей Александрович, СМГ – один из крупнейших медиахолдингов Сибири, но за последний год медиагруппа еще заметно расширила сферу влияния. СМИ начали работу в соседнем регионе – Республике Алтай. И это в то время, когда многие медиа, напротив, сворачивают активность. С чем это связано?

– Действительно, территориально мы расположены в Алтайском крае, и раньше были сосредоточены в первую очередь на темах нашего региона.

Но видя, какое развитие сейчас переживает Республика Алтай – бум внутреннего туризма, интерес инвесторов к этим площадкам, мы понимали: не сегодня завтра на регион обратят внимание крупные медиахолдинги, ведь пресса была здесь развита недостаточно. Так почему нам не быть первыми? Тем более ресурсы это позволяли. Глупо было бы упускать возможность для развития на новой территории, с новой аудиторией – по нашей оценке, это до 150 тысяч жителей.

Кроме того, часть наших СМИ – агентство «Банкфакс», сетевое издание «Толк» – издавна отрабатывали повестку двух регионов. Сегодня у «Толка» очень хорошие показатели по республике: телеканал снимает сюжеты, на сайте создан специальный подраздел для региональных новостей.

– Как при такой нагрузке выстроить работу в холдинге?

– СМГ и ранее работала по принципу мастерской медиаконтента.

Наш спектр СМИ разнообразен – это телеканалы, сетевые издания и информационные агентства, печатные СМИ, в том числе бизнес-глянец, радио, активные площадки в социальных сетях. Все это дает возможность всесторонне осветить темы на разные аудитории. У каждого СМИ – своя специфика.

Приведу пример. Возникла проблема. «Толк» запустит серию быстрых коротких новостей. Телевидение наглядно покажет это картинкой. «Банкфакс» силен в журналистских расследованиях. Такие издания, как «Комсомолка», покажут проблему с точки зрения обывателя. А до той аудитории, которая оказывается за пределами сети, дойдут газеты.

Благодаря этому в холдинге нет внутренней конкуренции. Все понимают, что в нашем разнообразии – наша сила. Работает принцип синергии.

– Социальные сети – конкурент СМИ?

– Безусловно, они оттягивают на себя часть аудитории, особенно молодежь. Они умело работают с чувствами своих подписчиков, используют яркий язык. Но в то же время их подача нередко идет вразрез с принципами объективности и достоверности. А это – основа работы СМИ.

В погоне за лайками и репостами в соцсетях легко пренебрегают фактами. Именно здесь лежит огромное преимущество журналиста, который владеет навыками сбора и анализа информации. Так что думающая аудитория всегда остается за СМИ.

К тому же за последний год занимавшие относительно скромные позиции на рынке видеохостинги, такие как «VК Видео» и «Rutube», существенно усилили свои позиции. А с ними мы получили новую аудиторию. Это привело к новым форматам. Например, мы провели несколько прямых линий с главами муниципалитетов, которые в режиме онлайн отвечали на вопросы зрителей.

СМИ – не обслуживающий персонал

– Такое взаимодействие с властью идет на контрактной основе?

– В том числе. Это абсолютно нормальная практика, и не нужно скрывать этого или стесняться. Быть в контакте с властью необходимо, СМИ не могут без этого, иначе объективной картины не получится. Такой диалог лишь подчеркивает, что издание воспринимают всерьез.

Но взаимодействие коммерческих СМИ и власти часто проходит через систему госконтрактов. И в этом случае медиа вынуждены балансировать между необходимостью получения прибыли и стремлением оставаться объективными и актуальными.

– Как тогда не потерять лицо и оставаться беспристрастными?

– Не идти против самих себя. СМИ – не обслуживающий персонал, мы партнеры.

Важно донести до второй стороны, что работа в таком ключе в их же интересах. Если редакция, попадая в зависимость от государственных средств, порождает самоцензуру, то ответной реакцией будет отстраненность и потеря аудитории. Она ценит СМИ не за лояльность, а за правдивость. А если у СМИ не будет аудитории – в чем интерес власти заходить в такое издание?

Сотрудничество не подразумевает постоянного восхваления. СМИ становятся модераторами, площадкой для обмена мнениями. И напротив, замалчивание важных проблем порождает недоверие и фейки. Так что задача грамотных руководителей СМИ – приучать власть к конструктивному диалогу и комментариям.

– Кнутом или пряником?

– Зависит от ситуации (улыбается). Бывает и такое, что СМИ СМГ, например агентство «Банкфакс», которое отличается острой подачей материалов, направляет в прокуратуру обращения, если не получает от чиновников ответ на запрос в течение семи дней, установленных законом. И наказание не ограничивается только предупреждениями, доходит до реальных штрафов.

Но это, скорее, крайние случаи. Я – за конструктивное сотрудничество. Это полезно и власти, и СМИ.

Лошадь сдохла – слезь

– Раз уж речь зашла о том, на чем можно заработать, хочу поднять, наверное, один из самых болезненных вопросов для медиа. Сегодня почти все СМИ отмечают падение рекламы. Вы с чем это связываете?

– Рынок рекламы действительно «просел». С этим столкнулись и местные, и федеральные СМИ. Это видно даже по рекламным блокам главных телеканалов. Причиной тому стала совокупность факторов.

Многие отрасли сегодня переживают непростые времена, предприятия вынуждены сокращать расходы, и часто именно реклама оказывается в числе первых пунктов, подлежащих урезанию.

Ситуация усугубляется стремительным развитием новых технологий и форматов рекламы. Стало больше интерактивной рекламы – например, в мобильных приложениях, на маркетплейсах. Конкуренция пришла откуда не ждали.

К тому же реклама в СМИ прозрачна. С введением маркировки стали открыты данные о рекламодателе. Кого-то это не устраивает.

Все это ведет к тому, что рекламодатели стали меньше размещать рекламу в СМИ, предпочитая искать, на их взгляд, более эффективные и менее затратные каналы продвижения. В итоге редакции, привыкшие к стабильному потоку рекламных заказов, сегодня сталкиваются с серьезными финансовыми трудностями.

– Звучит удручающе. Что в ответ могут предложить СМИ, или ситуация патовая и нужно смириться с неизбежным?

– Я думаю, медиасфера привлекает именно тех людей, которые не готовы плыть по течению. В чем наша сильная сторона? В креативе. Мы не изменим того, что медиаландшафт меняется. Значит, мы должны подстроиться под него.

Нужно четко осознать: пассивному потреблению информации пришел конец. И можно либо по-прежнему пребывать в иллюзиях, что старые схемы еще работают, либо учиться новому. Я в таких случаях вспоминаю индейскую поговорку: «Лошадь сдохла – слезь». Утешать себя, что она устала, но скоро отдохнет и встанет, – путь в никуда.

Сегодняшний пользователь – это активный участник медиапроцесса. Он не просто читает и смотрит видео. Он ищет интерактив, вовлечение. Он хочет «потыкать», повзаимодействовать с контентом.

– В каких форматах рекламы вы видите будущее?

– Мы в СМГ активно используем спецпроекты, которые включают в себя серию материалов и видеороликов; инфографику, которая позволяет преподнести сложную информацию в простой и доступной форме; интерактивные карты, с помощью которых можно показать, например, распространение продукта или интересные места, связанные с брендом.

Но самое главное – реклама должна быть нативной, то есть максимально интегрированной в контент СМИ, полезной. Такой, чтобы пользователь часто даже не понимал, что видит рекламу.

Добрые дела и как на них заработать

– Грантовая поддержка помогает?

– Да, конечно. У нас уже есть успешный кейс проектов, которые удалось осуществить именно за счет грантов. Плотно мы занялись этим в 2022 году, когда подали первую заявку в Президентский фонд культурных инициатив. Тогда нам ее отклонили. Мы учли все ошибки и заявились снова.

Проект назывался «Живая детская книга Алтая». Это были видеорассказы по произведениям местных авторов. Можно сказать, на этом проекте мы учились отрабатывать гранты. Нужно было учесть расходы на съемки, гонорар авторам и актерам, продвижение.

Начинали с небольших сумм – до 500 тысяч рублей, а сегодня осваиваем гранты в несколько миллионов. Для этого даже создали специальный отдел в холдинге.

По грантам Президентского фонда в 2025 году мы работали над проектами о многодетных семьях, об истории военных училищ во время Великой Отечественной войны. На грант Института развития интернета выпустили проект о волонтерах, а на средства губернаторского гранта – проект «Все к столу», в рамках которого через кухню показали жизнь представителей разных национальностей, проживающих в регионе.

– Сколько времени занимает подготовка заявок?

– Активная фаза проработки длится полтора-два месяца. Но отправная точка – это хорошая, сильная идея.

Например, когда мы думали над проектом о детских авторах, то много общались с родителями, с детскими библиотеками. Все говорили, что сегодня ребятам интереснее посмотреть видео. Тем более еще не все из них умеют читать. Так родился проект видеосказок.

Год 80-летия Победы сам подсказывал тематику, но нужно было найти интересную, малоизвестную историю, чтобы не повторяться. Так родилась идея рассказать о том, как в годы вой­ны готовили курсантов.

– Тема под гранты – всегда в русле госполитики. Это сильно влияет на контент?

– Современная медиасфера заметно перестраивается. Мы все пережили бум погони за новостями, за оперативностью. Да, это актуально и сегодня, но для удержания аудитории нужно предлагать не просто факты, а контент, построенный на эмоциях.

История конкретного человека, его борьба, переживания и достижения – это мощный инструмент воздействия. Такой подход позволяет «очеловечить» сложные темы. Голоса простых людей становятся еще весомее.

Из простого информатора мы превращаемся в полноценного участника в формировании общественной повестки.

К сожалению, не все осознают эту ответственность либо предпочитают погоню за сиюминутными показателями. Конечно, контент, основанный на крови и скандалах, всегда будет приносить больше просмотров. Но нельзя забывать, что во многом именно от нас зависит, в каком обществе завтра будем жить мы и наши дети.

Поэтому я за амбициозные цели – за социальные изменения, катализатором которых будут СМИ.

– Но это предполагает и новые форматы общения с аудиторией. Какие осваивают в СМГ?

– Приведу несколько примеров 2025 года – это культурные и социальные проекты, организованные силами редакций СМГ и Союза журналистов Алтайского края.

У нас много общественных организаций, которые делают добрые дела – помогают людям, спасают животных, защищают природу. Но часто они не умеют правильно рассказывать о себе в СМИ, а это важно, потому что отчетность в прессе – одно из требований для получения ими грантов. Поэтому мы провели обучающий интенсив для НКО.

Узнав, что Барнаул оказался в топе самых матерящихся городов России, мы задумались, почему и как это исправить, и позвали за круглый стол экспертов из разных сфер, выработали предложения.

В Бийске организовали выставку фотографий к Году защитника Отечества. Представили портреты ветеранов Великой Оте­чественной войны и локальных конфликтов, снимки из Донбасса, показали работу волонтеров в тылу. Приятно, что на выставке было много посетителей, в том числе молодежи.

Нужна помощь

– Я думаю, для ряда читателей такие проекты звучат как нечто запредельное. Для многих СМИ сегодня первоочередная задача – просто выжить. Особенно для сельской прессы.

– К сожалению, положение в районных редакциях крайне тяжелое. Я это знаю не понаслышке, а потому что как председатель регионального отделения Союза журналистов много общаюсь с редакторами районок.

Их основная проблема – кадровая. Редактор выполняет роли и журналиста, и фотографа, и корректора, и верстальщика. У нас до последнего времени районкам оказывали господдержку в зависимости от тиража. К счастью, это решение отменили, но помощи все равно недостаточно. И тогда у газет есть два пути: либо доказывать свою значимость и рассчитывать на помощь из районного бюджета, либо стремиться к сторонним доходам, например к получению грантов.

– Как руководитель алтайского Союза журналистов какие первоочередные задачи вы ставите перед собой?

– Есть три основных направления – это, конечно, развитие и обучение кадров журналистики, тимбилдинг и адресная помощь членам Союза. В прошлом году около 1 миллиона рублей мы потратили на обучение журналистов.

При Союзе у нас доступны бесплатные для редакций консультации медиаюриста. Обращений много, чаще всего спрашивают об изменениях в законодательстве о рекламе. 

Мы проводим конкурсы совместно с партнерами и собственные. Ко Дню печати, например, провели конкурс на лучший журналистский материал.

Общаемся не только на профессиональные темы. Вместе проводим досуг. Обязательно поддерживаем наших ветеранов – материальной помощью, медикаментами, подарками.

Нейросеть против журналиста?

– Главное, чтобы было кому работать в СМИ. Кадровый вопрос актуален для многих редакций.

– Мы работаем на перспективу. СМГ и Алтайский госуниверситет подписали соглашение о сотрудничестве при подготовке специалистов медиасферы, чтобы студенты имели возможность общаться с лучшими журналистами края, перенимать их опыт.

Но нужно смотреть глубже. Раньше, в «доцифровую» эпоху, дети мечтали стать артистами, летчиками, пожарными, ветеринарами… Может быть, в какой-то степени это наивные мечты, но было разнообразие. А сегодня половина ребят мечтает стать блогерами.

Казалось бы, это близкий нам вид деятельности. Но поколение цифровых технологий часто обходит стороной традиционные медиа. И не потому, что в журналистике неинтересно. Просто не было системной работы по популяризации профессии. Мы к этому вернулись. Активно поддерживаем школьные медиа­центры, приглашаем юнкоров в наши редакции, проводим фестивали и мастер-классы. В 2025 году провели медиафорум «В ритме жизни», он собрал более 250 школьников.

– Бытует мнение, что скоро в СМИ вообще не останется людей. Все возьмут на себя нейросети. Вы разделяете такие опасения?

– Нет, конечно. Я не верю, что ИИ станет полной заменой журналиста. Скорее, это помощник в создании коротких новостей, анонсов, изображений, расшифровке аудио, корректуре, рассылке. Он освобождает от рутины.

Вот мы говорим про нехватку кадров в районках. А это пример, где может здорово помочь ИИ.

Журналист, который не учится, рискует быстро устареть и выпасть из профессии. Технологические изменения происходят с невероятной скоростью. А аудитория становится все более искушенной и требовательной. И нужно соответствовать.