Федор Быханов – журналист, автор множества проектов и авторских программ на радио и ТВ, карикатурист
Жанна Серохвостова, дочь Федора Быханова, представляет отца так – он поэт, журналист, писатель и человек, который интересовался жизнью во всех ее проявлениях. Всегда мечтал, что на пенсии у него будет много времени, а когда этот момент приблизился, все оборвалось из-за тяжелой болезни. 10 июня Федору Ивановичу исполнилось бы 69 лет. Почему легенда бийской журналистики мечтал стать поваром и как создавал свои острые очерки и статьи, в теплом интервью-воспоминании его дочери.
Жанна, твой отец позиционировал себя все-таки больше как писатель или журналист? Или это очень узкое для него определение?
– Невозможно разделить, но честно сознаюсь, даже не знаю, в каких сферах он не был востребован. Единственное его сожаление на протяжении всей жизни, что не закончил кулинарный техникум. Поэтому, для папы было большим счастьем, когда я ушла с телевидения и пришла в повара. До болезни он всегда готовил для нас, как в ресторане. Часто делал сложные бутерброды, которые сейчас называют клаб-сэндвичами. Его коронное блюдо – свекольный маринад, отец называл его «черной икрой». Жаль, не сохранился рецепт... Готовил великолепный борщ, обожал вареники любых мастей, особенно с сырой картошкой, манты-ролики с тыквой.
Единственное, что осталось с ним, когда он заболел – еда и истории про еду. Это был объединяющий для нас момент: он уже не смотрел новости, только кулинарный канал, его стала раздражать политика. Обсуждались только новые блюда и каждый день он мне говорил, что хочет приготовить: «Дочь, сделай мне пирог! Положи туда курагу, изюм и черемуху». Я скорее ищу, бегаю – нахожу только чернику. Прихожу, а он уже волнуется:
«Ты пирог сделала?»
«Сделала!»
«А черемуху положила?»
«Чернику»
«Это еще лучше!»
И мы садимся рядышком, и у нас пикник.
Можешь рассказать о семье отца, его детстве и юношестве?
– Бабушка по отцовской линии, Варвара Васильевна Жукова, польская дворянка. Дед, красный командир, вывез ее из Польши, она даже по-русски не разговаривала. На свет появилась его мама, Валентина. У нее было всего семь детей, папа – последний. Человек он был непритязательный и все, что хотел делать в свободное время – читать.
«Однажды нам кто-то отдал белую постель, и я знал, что в этот вечер мамка постелит ее мне, – вспоминал Федор. – И я целый день предвкушал эту негу».
А когда в деревне появился первый телевизор, он буквально поселился на пороге у людей.
- Отец с 15 лет работал в егорьевской газете «Колос», потом на радио. Ему была интересна информация в любом виде. Даже свои журналистские материалы он писал художественно, используя серьезные, длинные предложения с деепричастиями. Чтобы ухаживать за мамой, хватался за любую работу – даже играл в похоронном оркестре на тубе. Я появилась, когда ему было всего 17 лет! Все у Быханова было для чего-то и кого-то, а для себя не считал нужным стараться.
С 1972 по 1975 годы, переезжает учиться холодной обработке металла в Новокузнецк, без отрыва от учебы работает в штате газеты «На стройке» треста «Новокузнецкжилстрой».
- Федор Иванович очень любил читать, если у кого-то родители в тяжелые годы приносили домой мяско, колбаску, то у нас папа добывал стопочки книг. В итоге они все у меня дома, они – как папина мантия. Среди них мне ничего не страшно.
Когда Федор Быханов оказался в Бийске и как здесь складывалась его творческая деятельность?
– Петелька за петелькой все сцеплялось, как его кудри, и так он и пошел по выбранному пути. Поступил на заочное отделение Бийского государственного педагогического института по специальности «Русский язык и литература», а в 1984 году успешно его окончил. Вместе с другом пришли на «Сибприбормаш» и создали газету «Темп». В Бийске ему дали квартиру, так здесь и закрепились.
Многие бийчане помнят твоего отца, прежде всего, по бийскому телевидению. У него было несколько авторских программ.
– Так и есть: как только открылось ТВ он сразу оказался там. Первые его выходы в эфир были связаны с Ромой Грековым и программой «Пятачок». Они рассказывали анекдоты, помню, как зрители ждали каждый выпуск. А папка же смешной, он всегда играл в КВН – это всепоглощающая лавина жизненного интереса. Все, что увидел – нужно написать и еще немножко приукрасить. На ТВ он создал спортивные новости, «Пресс-папье», когда ушел на «РИФ», появилось «На злобу дня».
Федора Ивановича, конечно же, стали узнавать на улице?
– Ой, не говори, ведь был один телик! И все журналисты тогда были для бийчан настоящими звездами, хотя мы таковыми себя не считали. «Примите наши поздравления» – ну это же хит! Я когда сюда пришла, не могла поверить своему счастью – оператор Сергей Кулыгин со мной разговаривает!
А Федору Ивановичу вообще не важно было, как он выглядит и какая у него дикция – конечно, готовился к эфирам, но важнее было поделиться информацией. Сам никогда не был спортсменом, но настолько был поглощен спортивной журналистикой, его очень уважали!
Федора Быханова часто вспоминают как журналиста, который «не боялся говорить правду». Это так?
– В отношениях с властью – соблюдал баланс. Как он говорил, правду можно и грязной тряпкой в лицо кинуть, а можно как пальто накинуть на плечи. Он не хотел специально лезть на амбразуру, но если есть тема – он ее раскроет. Участвовал в двух судах, и это очень много его жизни отняло: один выиграл, а другой проиграл. Из-за журналистской деятельности в 2006 году нашу квартиру закидали коктейлями Молотова. В три часа ночи загорелся коридор, хорошо, что бабушка не спала. А у нас же кругом одни газеты, бумаги и книги в комнате лежали... Разбирательства потом были, но никого так и не нашли. И все же он не был человеком, который открыто плевал в морды. Всегда говорил: если я женился – это навсегда, если поступил на работу к Карпушкину, буду верно служить его интересам.
Можно предположить, что работа его эмоционально «растрачивала»?
– Мне кажется, что эта разрядка ему была необходима. Ему было очень обидно, когда он заболел! Рак легких, последняя стадия – с метастазами в печень, везде... В возрасте 63 лет ему казалось, что только появилось время, когда он реализует все свои планы. Но папка с такой честью все прошел! Я каждым шагом его гордилась.
Какой его материал остается у тебя в памяти?
– Мне очень понравилась работа, которую отец писал о Швейцарии. Это была рекламная акция от местной фирмы, такая идея – их предприятие глазами дремучего сибирского журналиста, которого они будут поить-кормить, а потом он должен написать статью, и главное условие – найти недостатки. Отец не только все нашел, но и оставил большую память о себе, потому что приехал туда в старой потертой шапке из нутрии, и с ним все фотографировались.
Жанна, как проходило прощание с отцом?
– Было очень много людей: даже тех, кто был далеко в нашей жизни, с кем он когда-то очень давно дружил. Большое количество спортсменов. И вот все они пришли. Я помню, как я сильно пахла духами и все меня обнимали. Не было ни тяжелых всхлипываний, ни рыданий.
А потом, когда прошло 40 дней после смерти, над Бийском появилось двойное солнце, явление гало – это, я думаю, был знак. Но легче мне не становится, наверное, потому что я папина дочка.
Ничего себе. Жанна, не знал, что вы — дочь Фёдора. Спасибо, что поделились. Мужик ваш отец классный