Артист бийского Драмтеатра Олег Клячев участвует в губернаторском конкурсе профессионального мастерства «Лучший работник культуры года»
Как характеризует себя сам Олег Игоревич, человек он «не очень открытый» и даже «кажется, что интроверт». Однако когда актер выходит на сцену, зрители буквально считывают настроение персонажа, и порой не узнают его от образа к образу. В этом году востребованный «возрастной актер» занят во множестве спектаклей: «Джек», «Отель двух миров», «Ханума», «Ужин дураков», «Дядюшкин сон», «Женитьба Бальзаминова» и других.
«Плохой» мальчик?
Олег Клячев родился в поселке Яровое, где прожил до 10 лет, а потом волею судеб, вместе с младшими сестрой и братом, оказался в Бийском детском доме №2. Раньше он находился в здании нынешнего наркологического диспансера. До своего совершеннолетия Игорь, которого в подростковый период многие считали «плохим мальчиком», воспитывался там. Сейчас он уверен – ему очень сильно повезло с людьми, которые тогда работали в детдоме.
– Тогдашний директор, Клименко Екатерина Андреевна, ей уже 92 года, потратила на меня очень много душевных сил, я благодарен ей по сей день. Несмотря на высокую должность, она была неформальна с детьми, очень часто рисковала ради нас, и никогда не опускала руки. Со мной беседовала, наставляла, приучила читать стихи, – с теплом вспоминает ее бывший подопечный. – В детском доме была довольно неплохая библиотека, и преподаватель литературы Галина Григорьевна Потехина посоветовала мне к прочтению первые хорошие книги: «Повести Белкина» Пушкина, «Герой нашего времени» Лермонтова и другие.
Олег был рад, что они с братом и сестрой не были разлучены, ходили в одну школу. Непоседа и хулиган неожиданно для всех присмирел на уроках музыки и даже стал постоянным участником творческого коллектива.
– Там был гениальный учитель пения, Герман Макарович, он умудрился создать три оркестра: народных инструментов (где были балалайки, домры и прочее), духовой и на его базе – эстрадный. Причем, в последнем было и фортепиано, два тромбона и кларнет. Я ходил к нему во все три оркестра, – делится Олег Клячев.
Занятия музыкой и литературой сильно повлияли на Олега. Ведь когда ребенок оказывается в детском доме, это в любом случае – драма. Учился он довольно плохо, при этом, без особенного рвения, точные науки не любил. И только гуманитарные предметы «закрывали» потребность в душевном разговоре и настраивали на то, что жизнь хороша, даже со всеми ее сложностями.
– Мы играли в основном классические произведения, пьесы Чайковского, например. И я понял – минор может перейти в мажор, а грусть преодолима, – кивает Олег Игоревич.
Олег Клячев стал одним из тех немногих подопечных детского дома, кто остался учиться после девятого класса – все спешили уйти «во взрослую жизнь». После поступил на филфак в пединститут, но вскоре у молодого парня начались метания и учебу он без сожаления бросил. Один год прожил в Норильске, ушел в армию. После вновь вернулся в Бийск, где поселился у школьного товарища.
Человек-оркестр
Однажды, проходя по ул. Советской, Олег Клячев увидел на двери Драмтеатра объявление, написанное от руки: «Требуется электрик-осветитель». Парень, как раз за год перед армией успел закончить ПТУ в Норильске по этой специальности, поэтому решил зайти и узнать. Директором в Драмтеатре тогда был Александр Елизаров, и в 1984 году Клячева впервые приняли в штат.
– Во время работы я познакомился с Игорем Летяевым, он работал здесь артистом, мы до сих пор близко дружим. Разговорились с ним как-то и он предложил мне поступить по моим устремлениям в барнаульский институт культуры. С его легкой подачи я стал студентом заочного отделения, а из осветительского цеха перешел в звуковой, музыкальный.
Должность тогда называлась почему-то «радист», – смеется Олег Игоревич.
Совмещая с работой, на последних курсах института, Олег с Игорем начали проводить студенческие студии.
– Понимаете, это другое время, когда люди очень хотели общаться: не было ни мобильных телефонов, ни интернета. Когда мы в политехническом институте вели студенческий театр, по 40 человек за раз приходили! Мы на две подгруппы вынуждены были делить, ставили сами спектакли, пьесы, – объясняет он.
С этого периода в жизни Клячева появляются магические «три года» – в среднем, именно столько он будет работать на каждой следующей специальности. Например, на первом бийском кабельном «ТВ-Алби». И даже один сезон, пока в Драмтеатре менялось руководство, провел в качестве режиссера и поставил три спектакля. Творческие профессии, однако, плохо «кормили» семью в начале 1990-х годов.
– Денег нигде не платили, я по знакомству устроился работать в котельную кочегаром. Зарплату выдавали исправно, хотя меня сначала не хотели туда принимать из-за длинных волос. И там я проработал три с половиной года, кидал уголь. Когда совсем нет денег, не будешь сильно думать о душевных переживаниях, тем более мы с женой в одной, театральной отрасли, – резюмирует Олег Клячев.
Следующую «трехлетку» Клячевы жили в Санкт-Петербурге. Родная бабушка Олега, которой было уже под 90 лет, заболела, и кроме старшего внука, ухаживать за ней было некому. Когда бабушка ушла, в семье приняли решение из большого города вновь вернуться в Бийск. Кстати, такого понятия, как «актер провинциального театра» уже давно нет. Напротив, в маленьком городе порой даже больше возможностей. Это зависит от чего-то другого, не только от географии, уверен наш герой.
В Бийске Олег Клячев опять начал искать себя, даже поработал в охране на центральном рынке.
– В драмтеатре режиссером уже был Сергей Бобровский и я устроился сюда артистом. А мой друг, Игорь Летяев, работал в частном театре «Лукоморье», и уже собирался выходить на пенсию. Думал, кому передать это дело и позвал меня. Я уволился из Драмтеатра. Потом случился коронавирус, показы были запрещены в нашем маленьком театре, и уже главный режиссер Михаил Вороновский меня еще раз позвал в Драмтеатр артистом, тем более, что возрастных артистов почти не было. И вот уже шестой год я работаю и совмещаю и здесь, и в "Лукоморье", – рассказал Олег Игоревич.
Работать артистом – сложно
О смысле профессии и работе артистом Олег Клячев говорил много, получился почти монолог. Слушать его было интересно, хоть он и не на сцене, а здесь, напротив.
– В репертуарном театре есть определенный план, поэтому, какие роли мне дают – такие и играю. Для меня артистом работать очень сложно. В силу того, что мне трудно разделить чье-то мировоззрение, стать частью замысла режиссера. Это интересный вопрос: где зона творчества артиста? Слова – дали, где стоять и в какую сторону смотреть – сказали, и даже с какой интонацией все произносить. А если в моменте будет играть грустная музыка, по задумке режиссера, то вообще никуда не денешься – настроение будет "считываться" зрителями однозначно. Эта зона творчества очень неуловимая, ее сложно описать, но она есть. Желательно в каждой роли иметь какую-то «зацепку», иначе будет дежурно, сухо. Но сначала важно услышать режиссера, понять его задумку, ведь когда мы стоим на сцене, мы не видим себя со стороны. Здесь главное – взаимопонимание, и оно определяется даже интонациями.
- Я не из тех, кто считает, что для того, чтобы хорошо сыграть продавца, надо пойти на рынок и понаблюдать за ним. У меня никогда этого не было. Может для кого-то важна правда, но я на сцене все делаю искусственно, именно поэтому, я думаю, что все это и называется – театральное искусство. А связь между персонажем и артистом, что хотел сказать автор и прочие вопросы – это такое темное дело, совершенно непредсказуемое, и оно от тебя не зависит. Зритель – это ведь тоже соавтор спектакля.
«Лукоморье» – маленький частный кукольный театр, где мы раз в неделю играем сказку, моя отдушина. Мне нравится работать с детьми. Это была одна из самых неожиданных вещей в моей жизни! Дети – более свободные люди, пока не выучили правила взрослой жизни.
Повезло человеку, еще и живет радом с работой, через сквер героев(вечный огонь) пройти и в театре