Бывший директор Вера Ганзя сравнивает реакции на прогулы, срывы уроков, бойкоты и публичные протесты учеников на примерах из фильмов СССР
В советском кино школьники могли соврать учителю о болезни, сорвать урок, устроить бойкот однокласснице или демонстративно сжечь сочинение, рассказывает «КП Новосибирск». Учителя в ответ спорили с ними, искали причины их поступков и многое прощали. Но что произошло бы в тех же ситуациях сегодня?
Вместе с Верой Анатольевной Ганзей — Почётным работником общего образования РФ, учителем истории и обществознания с 33-летним стажем и бывшим директором школы — вспоминаем любимые советские картины и разбираем, где герои действительно показывали пример, а где нарушали правила. Она работала ещё в советской школе и может сравнить подходы тогда и сейчас.
«4:0 в пользу Танечки»: болезнь и ночные прогулки
В фильме школьники обманывают учительницу, притворяясь больными. Сегодня, по словам Веры Ганзи, педагог обязан сообщить родителям и администрации. Главное отличие советской школы — свобода учителя:
«У советского учителя была большая свобода выбора, как реагировать. А у нынешнего такой свободы нет. Если не сообщит родителям — будет виноват».
В другой сцене учительница видит учеников ночью в очереди. Вмешиваться ли? Вера Ганзя считает, что сейчас педагог пройдёт мимо: «Ученик скажет: "Это не ваше дело". Учитель научен, что родители часто занимают сторону ребёнка».
Сама она, однако, признаётся:
«С нравственной позиции я бы подошла и сказала: "Быстренько по домам". Но у меня были другие отношения с детьми».
«Доживем до понедельника»: ворона и сожжённое сочинение
Учительница выбрасывает ворону из класса. По мнению педагога, это жестоко, но важно, что она признаёт ошибку:
«Она нашла в себе мужество сказать: "Дети, я не права. Простите меня"». Отношения раньше были ближе: ученики приходили к учителю уже с семьями.
Другой эпизод — Гена Шестопал сжигает сочинение в знак протеста. Вера Ганзя:
«Я бы ничего не сделала. У него есть право. Я бы увидела элементарный протест. Против чего? Давайте выясним и снимем острые углы. Лично я бы никаких административных выводов не делала».
«Розыгрыш»: срыв урока
Ученики высмеивают учительницу. Раньше педагог пытался разобраться сам. Сегодня, по нормам, он должен сообщить администрации: «Если издевательства переходят рамки, подключается правоохранительная система».
Но Вера Ганзя советует искать причину в себе:
«Мы говорили учителям: "Если ребёнок плохо относится, поищите причину в себе". Разбирались с психологами. Иногда приходилось говорить, что школа — не его место».
«Чучело»: травля
Бойкот одноклассницы. Педагог считает, что заметить травлю легко: «Это сразу видно, когда ребёнок отстраняется, смотрит волчонком. Как не обращать внимания?» Сегодня проблема острее, и в крайних случаях возможно индивидуальное обучение.
Что делали с трудными детьми раньше
Исключать из школы было нельзя. Искали другие пути: перевод в другую школу, специальные учреждения, работа с комиссией по делам несовершеннолетних.
«Иногда перевод в другой коллектив действовал — там находился лидер посильнее, и ребёнок становился смирным».
По мнению Веры Ганзи, советская школа давала учителю больше свободы, но и требовала личной ответственности. Современные нормы сужают выбор, однако важно не забывать о человеческом подходе. Каждая ситуация уникальна, и реакция педагога зависит от его отношений с детьми, опыта и готовности понять причины поступков. Главное — не проходить мимо проблем, будь то прогул, конфликт или травля, и помнить, что за любым проступком стоит живой ребёнок, которому нужна помощь, а не просто наказание.
Как именно отреагирует современный педагог, по её словам, зависит уже от конкретного учителя.
- Перекур! Эй, перекур! Ганжа, перекур объявлен для всех. Ганжа, вас что, мои слова не касаются?