В Бийске участились случаи травм рыболовными крючками

плюс еще одна фобия в копилке. хорошо не за глаз зацепились

" Прокурор, копай! Здесь червя много ! "

Так это дилетанты

— Еше тяжелее… и ещё красивее… Лёва, червя снова надо на крючок? — Да, червя — на крючок. Донку — в воду, — отмахнулся от него Лёва. Прокурор привстал, раскрутил груз — бросил. — А-А-А!!! — вдруг за спинами Соловейчика и Сергея Олеговича раздался дикий крик. Они разом испуганно вздрогнули. Это истошно вопил Чердынцев. Посмотрев на прокурора, они тоже закричали. На большом пальце Чердынцева извивался червь на крючке, а сам крючок проходил сквозь палец прокурора…

Под руки прокурора вывели на берег — ноги у того подгибались от слабости. Леска от донки вилась за ним по берегу. Как только он смотрел на свой палец с червём — глаза закатывались, Чердынцев терял сознание и способность самостоятельно двигаться. — Ну что ты уставился?! — закричал Лёва на Сергея Олеговича. — Режь давай! Тот оторвал глаза от залитого кровью пальца, вынул из поясного чехла большой и красивый охотничий нож и осторожно перерезал леску. Прокурор постанывал, стараясь не смотреть на свой палец. Его усадили на ступеньки крыльца. — Не волнуйся, что-нибудь придумаем… — успокаивал Лёва. — Как это тебя угораздило? — Я первый раз на рыбалке… — признался прокурор. — На лодке выехал тоже впервые… — Да… Новое поколение выбирает иное… — только и сказал Соловейчик.

— Нет ничего! Даже водки нет! — выскочил из дома Сергей Олегович. Он побежал к милицейской машине. В салоне отыскал пыльную аптечку. Внутри оказались три засохших бутерброда и вялый огурец. Лежал также и стакан с пожелтевшим стеклом. — Ну, Семёнов! — прокомментировал Сергей. — В больницу надо везти! — решил Лёва. — Может, палец в банку с водой опустить? Чтобы червяк не умер, — пояснил он, — а то трупный яд в ранку попасть может… — Давайте быстрее! Делайте что-нибудь! — потребовал прокурор. Чердынцева погрузили в салон машины, он всё время стонал.

С работающей сиреной и включённой мигалкой машина резко притормозила у одноэтажного строения поселковой больницы. Аккуратно повели стонущего прокурора к дверям. Кисть с насаженным червяком и обрывком лески была опущена в полную воды трёхлитровую банку. Прошли по пустому коридору. — Кто-нибудь! Помогите! — позвал Сергей Олегович. Он подёргал ручки нескольких дверей. В одном кабинете сидела за столом девица в белом халате. Стол был завален плюшками и пирожками: девица пила чай. — Что у вас? — строго спросила она набитым выпечкой ртом. — Раненый? — Вот… — Лёва поднял банку, в которой мариновалась рука прокурора, демонстрируя большой палец с крючком и червём. — Нужна помощь.

Медсестра, пережёвывая, с удивлением вглядывалась в содержимое банки. Червяк извивался, мешая обзору, и, по всей видимости, чувствовал себя гораздо лучше, чем прокурор. Через несколько секунд медсестра всё хорошо рассмотрела… Девица судорожно сглотнула и грохнулась на пол в глубоком обмороке.